— А ты куда? — задаю вопрос. — Готовила сама? Серьёзно?
— Нет. Аня, иди!
Очень странно. Что-то происходит, а вот что именно, мне непонятно. Но ничего, скоро выясним.
Бросив ещё один недоверчивый взгляд на маму, выхожу во внутренний дворик, где уже накрыт стол. Настоящее пиршество. Ей-богу. В животе заурчало. Господи, я умираю от голода. Прохожу мимо французов, приветливо здороваясь с каждым из них.
— И тебе доброе утро, Анечка, — поднял на меня глаза Бернар, а Аделаида задорно подмигнула.
— Как вы вчера прокатились? — с интересом задаёт вопрос. — Когда приехали?
Ещё одной дотошной матери не вынесу.
— А вам разве сын не рассказывал? — вежливо улыбаюсь, накалывая вилкой кусок огурца, забывая о просьбе мамы.
— Так, когда? Антуан и Кассандра ещё не спускались. Первую кого мы увидели, это именно тебя. Интересно узнать, чем всё закончилось.
Фильм, что ли? Или книга какая-то? Все живы здоровы.
— Прокатились по ночному городу и вернулись, — спокойно отвечаю, проглатывая смачный кусок омлета.
Опять-таки, приступила к трапезе без всех. И без одобрения.
И где мои манеры?
— Простите, вчера ничего не ела. Очень голодная, — стало немного стыдно, и я поспешила оправдаться.
— Ничего. Всё понимаем. Я вот, голоден, как волк, но Аделаида не разрешает притронуться к еде, а у меня уже живот сводит, — Бернар кривится.
Усмехаюсь.
— Может, позволим вашему мужу утолить голод? — хотела сказать «набить требуху», но не решаюсь проговорить то, что первое пришло на ум.
Некрасиво, однако.
Да и французы, едва освоившие русский язык, могут неправильно меня понять.
— Думаешь, стоит? — смотрит исподлобья на мужа.
— Необходимо, — подмигиваю Бернару, когда Аделаида даёт отмашку, а тот протягивает руки к аппетитной курочке.
Мы некоторое время молча кушаем. Ждать остальных — голодом себя морить.
— Ань, а почему вы приехали по отдельности? — давлюсь куском хлеба.
— Не поняла, — а я реально сначала не догнала, о чём идёт речь.
— Ну, мне не спалось на новом месте. И я пошла прогуляться по вашему дивному саду, как раз в тот момент, когда приехал твой брат и Кассандра. Но моего мальчика и тебя не было. Я очень удивилась. Сон как рукой сняло и бродила, переживала, думая, что могло произойти. А спустя час вы приехали на такси. Антуан был какой-то рассерженный, пронёсся мимо, даже не обратив на меня внимание. Ты тоже меня не заметила. Что между вами произошло?
Бернар, уплетавший сочные куриные ножки, замирает и во все уши слушает жену. Он искоса поглядывает на меня, явно ожидая ответа.
— Нет, — пытаюсь сказать максимально спокойно. — Ничего не произошло. Антуан очень устал и хотел домой.
— И всё?
— Ага, — киваю и наливаю апельсиновый сок в стакан.
Нервозность полностью выдаёт моё взвинченное состояние. Графин трясётся в руках.
— А почему вместе? — сводит брови к переносице. — Нет. Не так. Почему приехали отдельно от остальных. Уезжали на одной машине-то.
Не рассказывать же ей, что участвовала в гонках. Ой, как им не понравится, во что чуть не втянула дражайшего сыночка.
— Так вышло, — я не знаю, что ответить. И соврать не могу, а правду сказать, так подавно.
— Почему? — не унимается.
Нет. Её понять можно. Мне самой было бы интересно на её месте, что такого произошло, раз сын оставил свою жену, а домой приехал с посторонней девушкой, хоть и с дочерью подруги.
Видя, что не нахожу разумный ответ, женщина продолжает и говорит то, отчего давлюсь соком.
— Он у меня симпатичный, правда? Какие мужчины в твоём вкусе?
— Простите, что? — откашливаюсь.
Я всё прекрасно расслышала.
Да вот такие. Как ваш сын.
— Говорю, тебе понравился Антуан?
Интересное утро выдалось. С каждой минутой становится всё веселее.
— Я думаю, что ваш вопрос весьма неуместен. Да и, вообще, нелепый. Антуан женат, а я повела бы себя некрасиво по отношению к вашей невестке, засматриваясь на него.