Откуда такие познания-то?
Грузно вздыхаю, под столом загибаю пальцы, считая хорошие моменты жизни, успокаиваю себя тем самым. Вот почему так, стоит отцу открыть рот, как я начинаю нервничать.
— Тоже мне проблема. В наше время не обязательно наличие мужа, чтобы родить. Да и мужчины. Захочу стать матерью, обращусь в лучшую клинику страны, подберу подходящего кандидата, предлагаемого из ассортимента фотокарточек и вуаля. Кабинет врача, кушетка, подсадка, неделя и узнаем результат, что оплодотворение прошло успешно.
Во время моего монолога образовалась нерушимая тишина, даже есть перестали, и мухи не летают. Отец краснеет от злости, а мама вертится на стуле.
— Ань, — начинает она. — Я хотела задать вопрос.
Как некстати начался разговор. Совсем не к месту. Уже самой чертовски неудобно перед французами.
— Может, позже? — ставлю пустой стакан на стол.
А мама, наоборот, будто набравшись смелости, вытягивается на стуле и с тяжёлым вздохом заговаривает:
— Есть какая-то проблема? — видно, что не решается задать конкретный вопрос, тревожащий её.
— К примеру? — подпираю рукой подбородок и внимательно смотрю на маму.
Аж самой стало интересно, что пришло на ум родительнице. Французы, наверное, пребывают в шоке. Беспардонное поведение. Не знаю, как у них, но, по мне, совсем неправильно заводить личные разговоры при посторонних людях.
— Мама хотела спросить, тебе вообще нравятся мужчины или предпочитаешь женщин? — твёрдо, громко и уверенно проговаривает отец, а я прыскаю со смеху.
Сергей закусывает кулак и тоже посмеивается.
— Да, — выдыхает мама, подтверждая слова отца.
— Представляешь, — толкает вбок Серый. — Им, наверное, не спалось несколько ночей.
Снова заливаемся хохотом.
— Скорее лет, — поддерживаю брата.
Растираю лицо ладонями.
Утро задалось.
Интересно, откуда такие мысли?
По затянувшейся паузе понимаю, что все ожидают ответ. Мама вжалась в стул, нервно грызя идеальный маникюр, отец напрягся, Бернар и Аделаида во все глаза смотрят на меня, даже Антуан и Кассандра затихли с вилками в руках, только я и Сергей продолжаем потешаться.
А чего Броссар ждёт?
Ему ли не знать какая у меня ориентация.
Испробовал и проверил со всех сторон. Удостоверился, так сказать.
— Можете спокойно выдохнуть. Я гетеросексуальная. Мне нравятся мужчины. Не женщины, мама.
Родительница облегчённо выдыхает и принимается за еду, коротко отвечая мне:
— Хорошо.
— Отлично, раз все выяснили, то можем обсудить что-то другое, не касающееся меня? — намекаю, что пора переключиться.
Мама хмуро поглядывает на телефон. То и дело проверяя его. А после негромкого уведомления, расплывается в улыбке и подрывается с места.
— Ты куда? — настороженно спрашиваю я.
— А у нас гости.
Глава 14
И я начала закипать.
Мало того что мать с отцом решили опозорить меня, задавая непристойные вопросы при посторонних людях, от которых любая другая девушка могла бы раскраснеться, но, слава богу, что умею контролировать свои эмоции, так ещё и друзей позвали.
Пожалуй, нет. Не умею. Тут вновь обманываю сама себя, как бы ни старалась спрятаться за маской безразличия, но один фиг, всё читается по глазам, по изогнутым и нахмуренным бровям, по поджатым губам.
Если сейчас мамочка решит в очередной раз вогнать меня в краску или постарается задеть своими, не всегда уместными вопросами, ей-богу, соберусь и уеду, прекращу общение с семьёй. На время, пока родители не осознают, что я уже не маленькая девочка и не стоит лезть в мою жизнь.
— Какие ещё гости? — озадаченно спрашивает Сергей, но мама уже ничего не слышит, потому что подорвалась со своего места и быстро удаляется прочь, в сторону особняка.
Напряжённо тараню её спину и стискиваю зубы.
Какие гости? У меня тот же вопрос. Хватит меня испытывать «новыми» знакомствами. Не желаю больше никого видеть, достаточно французов. А точнее, двух конкретных. Бернар и Аделаида милые и добрые, они мне нравятся. Даже несмотря на каверзные вопросы с их стороны, которые повергают в шок. Но, всё равно, не испытываю по отношению к ним негативных эмоций. А вот другая парочка.