— Итак, нас не представили.
— Это моя знакомая, Наталья Александровна, а это, — мамочка кивает на парня. — её сынок Максимка.
Хмыкаю.
Максимка. Прям как маленького мальчика. Ещё бы Максюшей нарекла.
— Они проезжали мимо, и я решила пригласить их на завтрак, — скептически смотрю на маму.
Серьёзно?
А цветы с нашей лужайки сорвали или на соседнем поле?
Родительница старательно избегает мой гипнотизирующий взгляд, зато Антуан, выпрямившись на стуле, быстро оценил нового женишка и хитро улыбается, одними губами шепчет, так, чтобы поняла не только я, но и остальные.
— И как он тебе? — Броссар не произнёс слова вслух, но чётко слышу у себя в голове его голос, наполненный иронией.
Оглядевшись по сторонам, понимаю, что никто другой не обратил внимание на Антуана, почти никто…
Кроме…
Тру лоб и слушаю, что происходит за столом.
Аделоида решила молча наблюдать.
Если Антуан собрался наплевать на всех окружающих, то я так не могу.
— Да, мы проезжали мимо, — перебивает Наталья Александровна своего сына, не позволяя тому сказать. — И вот, решили заехать, тем более Анечка почтила своим вниманием родителей.
Ей вообще какое дело.
— Ты красавицей стала. Правда худощавая, вон кости торчат. Просвечиваешься, и эта татуировка не к месту, — окидывает липким взглядом мою руку от начала кисти до самого плеча. — Очень некрасиво. Даже ужасно для девушки. Её надо будет свести. Но ничего, у меня есть знакомая, она подберёт подходящую…
Не договаривает, потому что Сергей перебивает нетактичную персону.
— Если выводить татуировку такого размера, может остаться шрам, язва и прочее. А ещё, очень болезненная процедура.
— Не болезненнее, чем набивать, — протестует Наталья.
Как-то резко и неожиданно. И меня ещё считают невежей.
Да женщина толком представиться не соблаговолила, сразу к делу перешла. Теперь понятно, кто оказывает пагубное влияние на мать.
— Простите, но не вам решать, что Анне делать со своим телом, — закипает от злобы брат.
Мама шикает на него, а я под столом сжимаю его ладонь.
— Успокойся, — шепчу.
— Самое интересное ещё впереди, — отзывается Сергей.
— Я знаю.
— Анечка, скажи мне, — опять-таки обращается ко мне «будущая» свекровь. — А как ты относишься к тому, что мужчину надо холить, лелеять и оберегать от невзгод.
— В смысле? — не сдерживаюсь я.
— Ну, понимаешь, мой Максимка, он необычный мальчик, — Ага, похоже, маменькин сынок. — работать ему нельзя. Нужна забота. Главная задача жены: оберегать и согревать холодными вечерами.
Давлюсь воздухом.
Кровь приливает к щекам и ощущаю, что даже уши покраснели.
Мне стыдно перед французами, которые не издают и звука, молча слушают и, вероятно, офигевают. Готова провалиться под землю. Родители ведут себя недопустимо. В них что, бес вселился? Или деградируют на старости лет? Мама не придумала ничего умнее, как привести сюда свою знакомую, для мнимых смотрин. Ладно, всё бы ничего, но эта нахалка ведёт себя слишком самоуверенно. Конечно, её сынок самый лучший и превосходный. Змеюка ещё и кривится, когда смотрит на меня. Видимо, не пришлась по душе навязанная невестушка.
Ужас какой-то.
Дурдом и беспредел.
Если родительница считает, что после вот этой вакханалии я с ней заговорю, то глубоко заблуждается.
Клоунада.
Настоящий цирк.
Всё. Баста. Хватит. Хотели шоу, будет веселье.
Сжимаю руки в кулаки и отодвигаю стул от стола, собираясь встать и сказать то, что крутится на языке.
— Думаю, Анна сможет справиться с ещё одним ребёнком, — опережает меня брат.
Ребёнка?
Я, конечно, сама в шоке.
Просто неподвижно сижу и моргаю, ошеломлённая заявлением Сергея.
Мешкаю секунду, а после осознаю, к чему ведёт брат, расслабляюсь и хищно улыбаюсь, во все тридцать два зуба.