— К-к-к-ка-кого ребёнка? — заикаясь произносит выскочка.
— Лео, — наобум брякнул Сергей.
— Какой ещё Лео? — напрягается Наталья Александровна и, опираясь локтями на стол, всем корпусом подаётся вперёд.
— Леонардо, — поддерживаю идиотскую теорию.
— Разве мама вам не сообщила, что у Анны есть сын? — Сергей смотрит на меня, слегка щипая под столом за ногу.
— Сын? — ошарашенно выдыхает Антуан.
— Да.
Перевожу многозначительный взгляд на маму, а она, мягко говоря, в шоке. Сидит с открытым ртом и вовсе не дышит. Пришёл теперь её черёд краснеть и ощущать себя глупо.
— Роза, — звонко именует разгневанная фурия. — какой ещё ребёнок? Ты мне ничего не рассказывала. Знаешь ли, это серьёзный пункт. Так не договаривались. И, вообще, что за имя у дитя, идиотское? Какой ещё Леонардо? Американское имя негоже давать русскому ребёнку.
— Оно скорее итальянское, — подначиваю я.
Дамочка вздыхает и, успокаиваясь, заваливает новыми вопросами.
— Хорошо. Где его отец и сам ребёнок?
— В школе. Ему семь, — потешается Сергей, накладывая в свою тарелку салат.
— Вообще-то, восемь, — поправляю его.
Говорим о несуществующем ребёнке так твёрдо, что сама готова поверить в правдивость слов.
— Извини, сестрёнка. Ты знаешь, путаю числа и даты.
Ага, теперь понятно, что занял место генерального не из-за великого ума.
— Роза, — откашливается Аделаида. — Ты не упоминала, что у тебя есть внуки, да и Анечка только что...
— Мы скрывали. Простите, — сообщаю с нажимом. — Понимаете, не хочу, чтобы ребёнка преследовали папарацци. Тем более, его отец итальянский мафиози. Могут возникнуть проблемы. Теперь ему придётся убить каждого.
Господи, что несу.
Наша семейка вся неадекватная. Не удивлюсь, если Броссары после завтрака решат уехать, и больше никогда не пересекаться с четой Царёвых.
Глава 16
— Мафиози? — любопытствует Наталья Александровна, жестикулируя руками, — В смысле, самый настоящий? Такой, как в зарубежных фильмах? Татуированный, бесшабашный убийца и наркобарон?
— Ага, — хмыкаю я.
— И как связалась с ним? Девочка, это же очень опасно. Ты ещё и родила от него, — театрально накрывает ладонью губы, — Сколько же тебе было? И он позволил, чтобы его сын жил с тобой?
— Именно. Лео со мной спокойнее, — поднимаю глаза на женщину, тараня её затяжным взглядом, — И безопаснее. Неразумно ребёнку жить среди наёмников.
Я улыбаюсь шире, видя выпученные глаза и подрагивающие руки Натальи Александровны.
— Максим? — обращаюсь к мужчине, — ты же не против стать отцом моему ребёнку?
Тот нервно откашливается и салфеткой утирает лоб от проступившего пота.
— Я не...,— заминается, прикусывая нижнюю губу, кидает косые взгляды на мать. Видимо, ищет от неё поддержки или ответ на поставленный вопрос. — не против, наверное.
— Вот и хорошо. Осталось сообщить отцу ребёнка. Надеюсь, что он одобрит кандидатуру, — подпираю подбородок рукой, не сводя глаз с испуганного Максимки.
По его внешнему виду складывается впечатление, что он сейчас упадёт в обморок. Лицо побледнело, губы неестественного оттенка и подрагивают, а глаза ищут поддержки в толпе.
— Нет! — Наталья громко выкрикивает, резко подрываясь со стула, хватает сына за руку и тянет вверх, принуждая его подняться, — Этому не бывать. Никогда! — указательным пальцем тычет в пустоту, а я молча заламываю бровь. Будь бы фурия напротив меня, то уткнулась бы прямо мне в грудь. — Мне не нужна такая невестка, а моему сыночку жена.
— Мама, — пытается протестовать Макс, тем самым удивляя меня, — я не против.
Неужели? Он согласится?
Вот так поворот.
Внутри медленно расползается неприятный холодок.
— Умолкни! — женщина отвешивает смачный подзатыльник сыну, — Не смей. Никогда этому не бывать. Посмотри на неё внимательно. Вся в татуировках, невоспитанная, — кто из нас невоспитанный, так явно не я, — а ещё и бесчестная с ребёнком непонятно от кого. А если она завтра заставит тебя сделать татуировку? — смотрит на сына, а тот глубоко задумался. Серьёзно? Он, что? Козлик, который сам не может принимать решения. Как я заставлю человека сделать что-то против его воли? — Или этот, — нахально кривит губы, — её муж приедет и что тогда?