Сегодня вымоталась настолько, что единственное о чём думаю, так о том, чтобы подняться на второй этаж и просто лечь на кровать и уснуть. Впасть в беспамятство. Совершенно не думая ни о чём. Скольжу взглядом по большой гостиной и встречаюсь со стальными глазами. На секунду в них мелькает волнение, а после, Антуан, будто даёт себе мысленного тумака, быстро переключает внимание на Кассандру. Прижимает девушку к груди и нежно касается её уха губами, что-то нашёптывая. А та, в свою очередь, звонко хохочет, отчего мне совсем становится паршиво.
Где-то в подсознании пробирается мысль. Пагубная для меня. И дьявольски нелепая.
А могло ли всё сложиться иначе? Между мной и Броссаром?
Перед глазами рождается картина, как нам было хорошо. Я причиняю себе боль, подгоняя скорбный довод.
МНЕ, только мне одной было хорошо.
Господи, как же сильно была влюблена. И слепа...
Поджимаю губы и, не позволив Сергею выхватить чемодан и отнести его в мою комнату, делаю это сама. Справлюсь. Сильная же.
Оставляя вещи у порога, прохожу вглубь комнаты и падаю на кровать.
Злюсь.
Чёрная зависть колит где-то под ребром. И я завидую идиотке Кассандре. Она сейчас с Антуаном, а я одна. Даже не мечтаю, что когда-то вновь окажусь в его тёплых объятиях, но на подсознательном уровне продолжаю мысленно к нему тянуться.
Лежу и смотрю в потолок, изредка моргая. Любимое занятие — самобичевание. Настроение не просто плохое, а настолько паскудное, что не отказываюсь от нескольких стаканов с виски. Взяла из квартиры три бутылки, на всякий случай. Вот, видимо, он и настал. Тот самый случай. Понимаю, алкоголь вряд ли поможет справиться с великой депрессией, только усугубит процесс, но решила же погоревать. Вот и горюю. После первого же глотка, начинаю испытывать расщепление на клеточном уровне, а потом накрывает.
Радует, что ко мне не порываются войти родные. Не хочу, чтобы хоть кто-то видел меня сломленной. Я устала быть сильной. Выглядеть для окружающих неприступной крепостью. Мне необходимо банальное человеческое тепло и понимание. Мужчина, который, посмотрев на меня, без вопросов прижмёт к себе и будет лопотать, до моего засыпания, успокоительные словечки. Да попросту, чтобы рядышком был.
Я хочу стать женщиной! Слабой! А главное — любимой!
Наливаю третий стакан и выхожу на балкон. Останавливаюсь у самого края и поднимаю глаза вверх, наблюдая, как в безоблачном небе мерцают яркие звёзды.
Ещё никогда не чувствовала себя настолько одинокой. Роскошный особняк заполнен родными людьми, но никто из них не пытается меня понять. Улыбаюсь уголком пухлых губ и зажмуриваюсь, когда одна из небесных светил срывается и летит вниз, оставляя яркий след своего падения. Ничего не загадываю. Просто перестала верить во всякую чепуху. Размыкаю глаза и тянусь за стаканом, отпивая из него небольшой глоток. Если откинуть все переживания и трудности, то в данный момент, нахожусь в настоящей сказке. Фантастический аромат, плетущейся по стенам особняка, розы вторгается в нос, а лёгкий, прохладный ветерок играет с локонами волос и нежно ласкает лицо. Неумолкаемая, мелодичная трель сверчков звучит из простирающегося внизу благоухающего сада.
Очень люблю свой дом. Но по личным соображениям не могу здесь находиться. Чувствую себя птицей в золотой клетке. А уж мысль о том, что в соседней комнате живёт Антуан со своей женой — окончательно разбивает меня и уносит в пучину невозврата. Спасибо, что эти двое ведут себя благоразумно, иначе, точно спрыгнула бы со второго этажа.
Почему я до сих пор чутко реагирую на Броссара. Ведь должна его люто ненавидеть, а вместо этого… Чёрт…
Он причинил мне немыслимую боль. А беспокойное сердце при любом упоминании о нём, готово выпрыгнуть из грудной клетки.
Оставляю стакан на балконе и иду в комнату, но лишь для того, чтобы взять пачку сигарет. Я давно бросила курить. Обещание давала. И по неизвестным мне причинам продолжала его сдерживать. Сейчас запреты ни к чему. Хочется отравиться, хотя бы одной палочкой никотина. Возвращаюсь и вынимаю сигарету, подпаливаю её и затягиваюсь. В голову сразу бьёт и перед глазами становится тускло. Ноги подкашиваются. Всё кружится и двоится. Состояние такое, будто упаду. Вцепляюсь одной рукой в перегородку и жду, когда организм привыкнет к губительному яду, а после ещё раз затягиваюсь. Но уже гораздо сильнее. Выпускаю сизый дым в воздух и тянусь за гранёным стаканом, слегка поворачиваюсь и на мгновение, замираю. Меня гипнотизирует буравящий взгляд. Антуан. Чёртов Броссар. Наши балконы находятся в нескольких метрах друг от друга. И от его проницательных, стальных глаз, едва не давлюсь остатками густого дыма. Мужчина качает головой и, опираясь, на перила своего балкона, смотрит куда-то вдаль.