Зачем он вышел?
Не спится?
Делаю вид, будто Антуана нет и выдержано докуриваю сигарету, специально выпуская дым в его сторону.
Испытываю некое дежавю. Всё в точности, как и два года назад. Только одно изменилось. Тогда не знала, кем является Броссар. Нет, не так. Знала его, но не настолько близко и хорошо. А сейчас мы бывшие любовники, расставшиеся на хреновой ноте.
— Ты обещала, что не будешь курить! — дёргаюсь, потому что не ожидала, что Броссар заговорит со мной.
— Обещала кому? — смотрю вполуоборот на мужчину. Он сейчас максимально сосредоточен и, видимо, витает, где-то глубоко в собственных мыслях.
— Мне.
— Путнику! — поправляю его.
— Точно.
— Его больше нет и данное обещание исчерпало себя. Он мне тоже много чего обещал, но…
— Ты права, — перебивает меня. — Как всегда, права. Его нет. Но не стоит губить своё здоровье. Всё это, — указывает на стакан и затушенный окурок. — не поможет.
— И в чём конкретно должно помочь?
— Забыться, Анна, — говорит как, само собой, разумеющееся.
— А я и не собираюсь забываться. Просто устала. Тяжёлые выдались два года. Пора бы в коем то веке отдохнуть и немножко отравить свой организм.
— Ты серьёзно? — даже в темноте вижу, как у него от ярости блестят глаза.
— Да. Более чем. Прошлого не изменить. Мы можем лишь притвориться, что всё хорошо. Ты вон, — киваю на балконную дверь. — уже начал новую жизнь. Так пожелай мне того же. Почему не могу?
— Можешь, — как-то печально согласился он.
— И я так думаю, — делаю ещё один глоток виски. — Ты почему не спишь?
Перевожу разговор в новое русло. Побеседуем на нейтральные темы. Как и раньше. Однако, всё приходит к одному. К разговору о нас.
— Не спится мне, — хрипит, но после ещё тише добавляет. — когда ты рядом и одновременно далеко.
Поперхнулась. Вот так заявление. От него я просто, задыхаюсь. И каким образом должна расценивать подобные высказывания? Что это означает? Столько вопросов, но ни одного ответа.
— Могу уехать, — язвлю, но у меня погано получается, потому что где-то в глубине души малюсенькая частичка меня ликует.
— Не нужно. Ты правильно сказала. Мы можем сделать вид, что всё хорошо.
Обидно. В этот раз он согласился намного быстрее.
— Это правильно.
— Да.
— Тем более, никто из нас не чувствует по отношению друг к другу ничего, кроме ненависти и раздражения.
Опять пытаюсь вывести Антуана на сильные эмоции.
Мне проще прятаться за стеной личной неприязни, нежели признать тот факт, что давние чувства не угасли.
— Я напрягаюсь рядом с тобой. Не могу расслабиться.
Ополоумел.
Заводит настолько личные разговоры, забывая о том, что в комнате, в которой разместился мужчина, спит Кассандра и она в любой момент может проснуться и выйти на балкон. Подслушать нашу болтовню.
— Не беспокойся. В моих интересах нет стратегического плана, который разрушит твою жизнь. Рада, что ты счастлив.
И сейчас ни капли не слукавила. Реально счастливая. Хоть глубоко внутри, как бы тяжело ни было признавать это, рада за него. Всей душой. У Антуана есть семья. Любовь. А скоро появятся и дети…
— А счастлив ли я? — задаёт ошеломительный вопрос.
— Это ты ответь.
— А нужно ли отвечать?
— Тогда к чему был вопрос?
— Не знаю. Наверное, чтобы поддержать разговор.
— Так себе получилось, — вынимаю из пачки ещё одну сигарету и поджигаю её.