— Анечка, хватит строить из себя колючку. Я-то предлагаю всего лишь ужин. Не секс. Хотя… — мечтательно поднял глаза к небу. — буду честен. Не отказался бы от того, чтобы ты покаталась не только на моей, — осекается, видя вскинутую бровь. — извини, уже на твоей машине, но и определённо на моём члене.
Надменно хмыкаю, складывая руки на груди.
Ишь чего удумал.
— Разве, что в эротических фантазиях. Или можешь на фото подрочить.
Каков привет, таков ответ.
— А могу и на тебя. Вживую! — произносит он глубоким голосом, поигрывая бровями. — Ты в моей кровати. Полностью обнажённая, мокрая. Очень мокрая… там, между ног.
— Иди к чёрту, Бестужев, — закатываю глаза.
По логике должна возбудиться или хотя бы разозлиться, но мне почему-то смешно. Защитная реакция срабатывает или крыша постепенно съезжает? Нет. Скорее иммунитет выработался на козлов. Пусть трахнет свою руку. Левую или правую. Мне без разницы. Хоть сразу две одновременно.
— У тебя, что девки закончились? Не твоего уровня, куда мне с проститутками тягаться, да и с секретутками. Так что отвали. Ноги перед тобой не раздвину. А цветочки и записки запихни в свой узкий проход.
— Дерзкая, значит. Язычок, будто лезвие. По назначению его бы использовать.
— Я и использую. По прямому. На хер тебя посылаю.
Подхожу к машине со стороны водительского сиденья и открываю дверь, но следом громко её захлопываю, потому что испытываю неожиданно появившееся желание стукнуть Бестужева по лицу.
— Цветы, подарки. Значит, этим не купишь. Хорошо, тогда, что мне сделать, чтобы ты добровольно пришла ко мне и предложила себя?
Оборачиваюсь и вижу, как у Егора моментально расширились зрачки и загорелись глаза.
— Мужика при мне трахни, тогда и подумаю.
Нет, конечно, удовольствия от данного зрелища точно не испытаю, разве, что рвотный рефлекс спровоцирую. Но не могу сдержаться и не съязвить. Прыскаю со смеху. Физиономия Бестужева искривилась настолько, будто он только что съел огромный лимон. Целиком.
— Вот уж нет. Зачем мне тогда ты? Да и вообще бабы. Хотел бы, стать заднеприводным, уж точно не ждал бы твоего благословения, — поясняет.
— Почему заднеприводным? Как там говорят, — прикладываю указательный палец к губам, вспоминая. — Один раз не пидарас.
— Серьёзно? — шагает ко мне, а я отступаю, пока не оказываюсь зажатой между машиной и мощным телом Бестужева. Всё. Попалась. Бежать некуда. Хищный и низкий голос настигает у самого уха. Егор вплотную прижался ко мне. Остро ощущаю его запах. И сердцебиение. — Один раз не шлюха. — высокомерно уточняет.
Угрожающе смотрю на негодяя. Он большой, как медведь, явно сильнее меня в несколько раз, а я маленькая мошка. Но сила моего гнева настолько велика, что мне и пальцем пошевелить не придётся. Взглядом уничтожу. Испепелю.
— Отойди от меня. Повторяю в тысячный раз, спать с тобой не собираюсь.
Ладонями упираюсь в каменную грудь Бестужева, оттолкнуть его пытаюсь. Но он, будто статуя. Бетонная. Тяжёлая. Неподвижная.
— Заметь, ты сама перевела наш разговор в сексуальное русло.
Он очень близко. Распахиваю глаза и теряюсь, не в силах выдавить ни слова, когда Егор наклоняется ко мне, ещё ближе, вжимая в машину.
Каков наглец. Напористый жеребец попался. Решил нахрапом взять, что ли? Или измором? Но я-то тоже не последняя дурочка. Злюсь. Чертовски сильно. Из-за беспомощности. Могу барахтаться, вырываться из его объятий, но мало что сделаю. Он не отойдёт, пока сам не захочет.
— А тебе от меня нужно что-то другое? — спрашиваю, делая при этом надменное выражение лица.
— Всего-то ужин. Может, у меня совсем голову отшибло. Из-за тебя. Рассудок помутился. Хочу всю эту ванильную хероту. Именно с тобой. Ухаживания, цветы, конфеты, свидания. Не без секса, конечно.
— С трудом верится.
— А ты поверь.
— Если уж на то пошло. Для начала отойди от меня. Не люблю, когда ко мне прикасаются посторонние.