— Почему же? Я вот, со Славой, — неспешно начала она. — ощущаю себя в безопасности. Даже могу сказать больше. Я уверена в нём на все сто процентов.
С губ срывается смешок и я театрально накрываю лицо рукой. И где только таких идиоток в розовых очках, выращивают.
— Чего смешного? — негодует та, топая ножкой. Как маленькая, обиженная девочка. Губки надула, нос скривила, руки на груди сложила и протестует.
— Я в себе не уверена на пятьдесят процентов, а ты о мужике говоришь, — залпом выпиваю остатки вина из бокала и ставлю его на столик. — Извини, но в какой реальности ты живёшь?
Катя гордо отвернула свой курносый носик.
— А я уверена! Верю в людей и людям! — достаточно громко и импульсивно проговорила та.
— Очень зря, — продолжаю выводить девушку из себя. Только зачем, не понимаю. — Разбиваться больно.
Говорю отрешённо. Словно беседую сама с собой.
— А мне и не придётся. Ведь, правда, любимый? — с надеждой смотрит на Славика, а тот кивает, но не отваживается влезть в наш спор, если его вообще можно так назвать. — Вот видишь, — чуть успокаивается, получив поддержку от мужчины. — Я права. Знаешь, Слава многое о тебе рассказывал. Раньше считала, что это преувеличения, но сейчас согласна с ним целиком и полностью.
А вот это уже интересно. Прямо сажусь в кресле.
— Зачем мужчине обсуждать с его девушкой, другую? — склоняю голову набок и вопросительно смотрю на друга.
— Разговор к месту пришёлся. Он немного о тебе рассказывал. В общих чертах, — пошла на попятную.
— Так много или немного? Противоречишь сама себе.
Катя умолкла и совершенно не спешит отвечать.
— Ну так и? Договаривай. Что обо мне рассказал твой любимый?
— И я хочу послушать, — напрягся брат, тараня Славу недовольным взглядом.
— Ничего такого. Забудь. Говорить не буду, — заупрямилась Катя.
— Говори! — рявкнула я.
— Что ты совершенно не такая, какой хочешь казаться, — тряхнула волосами девушка, мягко переливающимися золотом.
— Размытое описание. Очень интересно, но ничего не понятно.
— Вообще, ты агрессивная! — начинает та. — Совершенно беззаботная.
Боковым зрением вижу, что Сергей ёрзает в кресле и он злится. Сжимает напряжёнными пальцами подлокотник и в Славе дыру прожигает. Протягиваю руку к брату и глажу его кисть.
— Расслабься, — покрепче сжимаю его ладонь.
— Ты считаешь, что моя сестра легкомысленная? — рычит брат.
— Я не так сказала, — Катя облизывает пересохшие губы и заметно нервничает. — Беззаботная и легкомысленная — совершенно разные вещи, — оправдать пытается, то ли себя, то ли своего избранника.
— Но подразумевалось именно это! — добавил матерное словцо. — Чтобы вам тут всем стало ясно, моя сестра весьма разборчива в связях!
— Сергей, ты чего так кипятишься? — спросила с подозрением.
— Она грубая, дерзкая и жестокосердная! — в пылу быстро проговорила Катя, а я на последнем слове не смогла не улыбнуться.
Удивляюсь. Говорит так, будто знает меня всю жизнь. Повадки выучила наизусть. Или поспешные высказывания, есть чем аргументировать? Или я ей лично что-то сделала?
Ничего не понимаю.
— Что ж, спасибо, что не бессердечная. Сердце у меня есть, — руку к груди прикладываю. — Вот тут.
У меня данный разговор не вызывает агрессии. Но в Сергее постепенно закипает ярость. Защитник мой.
Свешиваю руку и нечаянно соприкасаюсь с рукой Антуана. Рефлекторно хочется её отдёрнуть, но почему-то медлю. Броссар пальцами аккуратно скользит по моей ладони, а после сильно её сжимает. А мне, будто резко перекрыли подачу кислорода. Дыхание перехватывает, отдышаться не сразу получается. На мгновение закрываю глаза, собираюсь с мыслями, и с протяжным вздохом их размыкаю и незаметно для остальных высвобождаю руку. Кошусь на мужчину и беззвучно фыркаю.
Совсем ополоумел? Сидит со своей женой, а трогает меня.
— Не смотри на меня так, — меня отвлекает от мыслей голос Славика. Он осторожно подталкивает к брату стопку с коньяком. — Ведь правда. Не в обиду Ане. Но она реально ведёт себя, будто мужик.
— Как интересно, — произнесла сухим голосом и встала из кресла, отходя, от Броссара.