Влажные шлепки и стоны отражаются от воды. И меня мало волнует в данный момент, кто может нас застукать. Я хочу большего. Его. Чтобы он кончил. Чтобы вспомнил, каково быть со мной. Как нам было хорошо.
Киска громко хлюпает. Я теку и поражаюсь, насколько сильно смогла увлажниться. Низ живота обжигает, а Антуан продолжает наращивать темп. Интенсивно двигается. На запредельной скорости. Вскрикиваю в ночную тишину.
— Не кричи, — хрипит у самого уха и накрывает ладонью рот. — Я помню, какая ты громкая, но сейчас нам надо быть осмотрительнее.
Зубами впиваюсь в его руку и ещё раз всхлипываю.
Проще сказать, чем сделать. Как быть тише, когда так хорошо.
Обхватываю шершавый ствол дерева и сама толкаюсь назад. Насаживаясь на огромный член. Я едва могу сдерживаться, внизу живота сильно тянет от яркой вспышки прошлого оргазма и напористых толчков. Перед глазами плывёт. Темнеет. Ноги подкашиваются и руки дрожат. Я будто не контролирую своё тело. Всё внимание заключено в одном месте, там, где Броссар продолжает вколачиваться в меня.
Закрываю глаза и жалобно скулю. Больше не могу терпеть. Сдерживаться. Сердце барабанит в ушах, а тело скручивает судорогой от нового оргазма. Он куда ярче. Мощнее.
— Чёрт, Аня! — матерится Антуан и вынимает член из пульсирующего влагалища и орошает мои ягодицы влажной струёй.
Мужчина тяжело дышит. Прижимается ко мне и нежно покусывает плечо, чуть отрезвляя меня. А после размазывает по ягодицам сперму и сбивчивым голосом проговаривает:
— Забудь о том, что ты можешь принадлежать другому.
Глава 32
Вбегаю в комнату, плотно запирая за собой дверь.
Совершенно не понимаю, что со мной происходит. Внутри бушует ураган эмоций. Страх, стыд, злость и чёртово возбуждение, чувство незаконченности. Когда Антуан совершил первый толчок и твёрдый член только вошёл внутрь, испытала своего рода эйфорию. Ощущение невероятное, особенно когда у тебя давно не было секса. Конечно, не такое сильное, как оргазм, но оно всё равно заставляет вскрикивать от удовольствия, кровь закипать в венах, а сердцу выпрыгивать из груди. По телу пробегает новая волна колющих мурашек. Закрываю глаза и качаю головой. Отказываюсь понимать, что только что произошло. Этому нет нормального объяснения. Помутнение рассудка, ей-богу. Осознание постепенно накрывает с головой.
Что я только что натворила?
Тело вибрирует и потряхивает. И совсем не из-за душевных переживаний, а от остаточной искры оргазмов. Я, будто голодная самка, хочу ещё. Повторять. Снова и снова. Мне слишком мало. Его мало. Антуана. Желаю большего, но могу ли позволить себе о подобном думать? Мечтать?
Меня резко бросает в жар, а потом в холод. Он сковывает сердце и заставляет поёжиться. Обнимая себя руками, сползаю по стене и беззвучно всхлипываю. Я хочу проснуться, чтобы этот кошмар прекратился. Кошмар! Именно. Другим словом случившееся не назовёшь.
— Ничего не было. Всё сон. Плод моего воображения, — успокаиваю сама себя.
Чёрт, но как же было хорошо. До одури приятно.
Руки дрожат, ноги, как ватные. Голова тяжёлая.
Я, кричащая, что никогда не влезу ни в чьи отношения, ведомая животным инстинктом или помутнением рассудка, наплевала на свои же принципы. И пусть, ранее, тогда, два года назад, не догадывалась об отношениях Броссара, оказавшись им жестоко обманутой — было проще, но сейчас, зная обо всём, просто закрыла глаза на немаловажный фактор. Жену! Семью! Предательство!
Как оправдать себя? Никак.
Идиотка.
Ладно, я дура безмозглая, но он-то куда полез? Зачем? Хочет разрушить свою семью и мою жизнь?
Я злюсь не только на себя, но и на Антуана. Сволочь.
Пальцами зарываюсь в волосах и сильно сжимаю их, чтобы физически ощутить реальность бытия. Постепенно приходит осознание того, что собственноручно вырыла себе яму и лечу в неё. Долго. Мучительно. Даже закричать не могу. А в итоге окунаюсь в ад, который пережила два года назад. До абсурда знакомая ситуация. Только в прошлый раз горела от боли предательства, от того, как мужчина цинично растоптал меня, а сейчас… В разы хуже. И не могу объяснить почему. Наверное, всё из-за того, что в очередной раз оказалась дешёвой марионеткой.