Осмеливаюсь ещё раз посмотреть на Сержа и меня пронизывает острая, безмерная боль. Так мгновенно, будто молния ударила два раза подряд в одно место. Оля пытается сделать больно ему, а у меня сердце обливается кровью. Из-за брата! Он держится уверенно, но я-то знаю, ему сейчас до омерзения противно. Его ломает изнутри. Беснующиеся черти душу в клочья раздирают. И я с удовольствием готова забрать хотя бы частичку этого расщепляющего чувства себе, чтобы ему стало чуточку легче. Со стороны Сергей только кажется раздолбаем, порой сердитым и бессердечным, но внутри очень ранимый человек. Он не привык подавлять агонию, сжигающую всё на своём пути. Ему не знакомо быть сломленным.
— Что молчишь? Ты меня не слышал? — ловлю на себе взгляд Сергея. Непродолжительный, но тяжёлый. — Я беременна от него.
Своим откровенным признанием Ольга вышибает весь воздух из моей грудной клетки. Сердце стучит как сумасшедшее и кажется, что его стук разносится по всей комнате. Если я испытываю настолько резкий и болезненный укол, то что переживает Сергей.
— Поздравляю, — хрипло шепчет брат.
Сейчас на его лице проскользнула чёткая эмоция. Боль. Невероятная, непостижимая. Мне самой хочется кричать и плакать. Это слишком. Я думала, что Броссар нанёс мне непоправимый урон. О боже, как же ошибалась. Всего-то укол или укус комарика, но это… Удар в солнечное сплетение.
Набравшись смелости, а может, вскипев от злости, громко аплодирую. Актриса заслуживает оваций. Ольга испуганно подпрыгивает и, оборачиваясь, недовольно проговаривает:
— Ты!
— Я, – цокаю языком. — Что ж, замечательное представление. Оценила. Долго готовилась? — произношу спокойно и размеренно, а внутри одновременно испытываю жжение и лютый холод.
— Что тут делаешь? — рычит она, оглядываясь по сторонам, а когда замечает Антуана, громко вскрикивает:— А это ещё кто?
Сантехника, мать вашу, вызывали?!
— Олечка, — из последних сил держусь, чтобы тварь за волосы не выволочь из дома и меня абсолютно не волнует, что она якобы в положении. — Ты, конечно, молодец и всякое такое. Получилось обхитрить и меня. Но боюсь, что твой или ваш план не до такой степени безупречен! — подхожу к стене и опираюсь о неё, кручу рукой и, как бы увлечённо рассматривая свой маникюр, продолжаю: — Ты, дорогая, видимо, плохо ознакомилась с документами, под которыми ставила подпись.
— Какие документы? — выпучивает глаза Оля.
— Интересные. Вообще, занимательное чтиво. Называется Брачный контракт.
Она дёргается, будто от удара.
—Я ничего такого не подписывала.
— Ну как же?! Забыла, наверное. Хочешь, напомню? — делаю вид, будто совсем не заинтересована в беседе. — Молчишь. Ладно. Перед свадьбой ты и Сергей подписывали очень важные бумаги. Как раз за несколько часов до торжества. Отец вам их принёс.
— Но, — хмурится она, видимо, пытаясь вспомнить. — Допустим…
Усмехаюсь. Сергей, как и Оля стоят в полном недоумении. Брат беззвучно шепчет, а я читаю по губам.
— Что за игра?
Отмахиваюсь от него.
— Ты одна из тех, кто подписывает документы, не вчитываясь в них.
— Я читала! Очень внимательно! — пронзительно кричит та.
— Значит, невнимательно. Раз не учла некоторых нюансов. Там мелким шрифтом на последнем бланке, было написано кое-что важное. Видела?
Оля опускает голову, но от меня не остаётся незамеченным, как перекосилось злостью её лицо и напряглась челюсть. Она сжимает зубы так сильно, что, кажется, будто от ходячих желваков девушки по всему холлу идёт вибрация.
— Мне тогда стало интересно, под чем вы ставили подписи. Ну сама понимаешь. В нынешнее время никому не стоит доверять. Ты не обратила внимания на одну часть, наверное, из-за абзаца, где прописано, что тебе причитается после развода. Так вот, там красным по белому написано, что супруг или супруга ничего не получают, — делаю паузу. Растягиваю губы в хищной улыбке. Как же приятно ломать чьи-то планы. Пусть не столь дальновидные и продуктивные. — Моему будущему мужу тоже придётся подписать такой договор. Так уж вышло, что я и Сергей не думаем головой, а в пылу страсти забываем обо всём вокруг. Не замечаем ничего дальше своего носа. Но папочка у нас продуманный. Спасибо ему. И не будь ты так слепа и алчна, то жила бы дорого и богато, но сейчас уйдёшь отсюда с тем, с чем пришла. То есть, ни с чем. Но все же, чтобы не было в дальнейшем глупых вопросов, стоит озвучить условия. Или сама вспомнишь? — сощуриваю глаза и холодно проговариваю.