— Ну? — нетерпеливо поторапливает меня Оля, а я перевожу взгляд на Антуана. Он сейчас, будто увидел меня с другой стороны.
Ох, пришло время знакомиться поближе. С моей внутренней сущностью, которая мирно спит, пока не растормошишь. При скрещивании взглядов — лёгкие сжались, дыхание стало прерывистым. Красивый же подлец. Обольститель чёртов. Мой бес и проклятье. Вздыхаю и продолжаю, переключая внимание на брата.
— Всё просто. Правом на наследование обладают только кровные родственники. Раздел имущества возможен при условии, если брак расторгнут не ранее, чем после десяти лет совместной жизни и у вас есть совместные дети. Если инициатива развестись исходит от супруги/супруга, то в таком случае истец ничего не получает. Как бы добровольно отказывается от благ в пользу ответчика.
— Это незаконно. Нелепо! — Ольга злится, краснеет, на лбу проступает вертикальная пульсирующая венка
— Ещё как законно и, более того, ты поставила под этим всем свою подпись.
— Кровные родственники, значит. Дети…— лукаво улыбается она, кладя руку поверх плоского живота.
Вероятно, в её пустой голове сформировался новый план.
— А не-е-е-е-ет, — грожу пальчиком. — Даже не думай. Ты только сказала, что это, — указываю на живот. — не моего брата. И есть свидетели. Незаинтересованные, так сказать, — намекаю на Антуана. — А если малыш всё же от него, то ты всё равно ничего не получишь. Мы поступим следующим образом, — отталкиваюсь от стены, подходя вплотную к Ольге, и смотрю в её бегающие змеиные глаза. Самодовольно ухмыляюсь. — Сделаем экспертизу. Инвазивным способом.
— Нет, — отшатывается она, испуганно вскидывая руки в воздухе. — Это опасно. Ты, как будущая мать должна понимать.
Цокаю и театрально закатываю глаза.
— Ладно. Пока беременна, к тебе будут приставлены люди. Охрана. Поживёшь как человек чуток, а после рождения ребёнка, сделаем тест ДНК и если малыш окажется от моего брата, то ты даже не успеешь познать прелести материнства. Не возьмёшь крошку на руки, не вкусишь детский, сладкий аромат. Мы отнимем ребёнка. И сколько бы ни старалась его вернуть, твои попытки будут обречены на провал. Сделаю всё возможное и невозможное, чтобы карапуз остался в нашей семье.
— Ты не сможешь, — пищит Оля.
— Ещё как смогу.
— Не разлучишь… — девушка помялась, было видно, что она нервничает. — ребёнка с матерью.
— С большим удовольствием это сделаю.
— Ты же добрая.
— До поры до времени, пока кто-то не отважится навредить моей семье! Моему брату!
Глава 33
Ольга вылетает из особняка, не сказав больше ни слова, а я проводя уставшим взглядом её удаляющуюся фигуру, захлопываю входную дверь и разворачиваюсь к брату. Он не ушёл, также стоит и не двигается, будто вовсе не дышит. Сергей смотрит на меня выжидающе серьёзно, словно сканирует взглядом, а после тихо заговаривает:
— Хорошая история. Выдумщица ты ещё та.
Я?
Ошарашено округляю глаза. Надеюсь, под выдумкой он подразумевает рассказ об изъятие ребёнка, а никак не о Брачном договоре. Неужели, брат сам не удосужился его прочесть. Тот, кто возглавляет огромную компанию и руководит всеми процессами, не стал зацикливать внимание на такой «мелочи»?
— Про ребёнка перегнула. А остальное, правда. И, вообще, если малыш твой, то и здесь не слукавила. Он будет расти в нашей семье!
Сергей, недоверчиво сощурив глаза, громко хмыкает, разворачивается и направляется прямиком в гостиную, а я следую за ним.
— Ань, оставь меня одного, — даже не оборачиваясь, заявляет брат.
Застываю в дверном проёме, не решаясь сдвинуться с места. Не могу ничего сказать в протест. Не подвластно. Во мне борются два противоречивых чувства. Первое, выполнить то, о чём просит Сергей. А второе, наплевать на его просьбу и несмотря ни на что остаться с ним рядом.
— Ань, пожалуйста, — шепчет он, а меня сносит волной разочарования и полного опустошения, исходящей от него.
Я ему сейчас нужна как никогда. Просто не хочу и не могу бросить брата в таком состоянии. Сергей подавлен и у него внутри постепенно разрушаются остатки того, что не успела разнести в щепки Ольга. Знаю какого это. Как тонуть в море боли и адских терзаний, вариться в котле с собственным самобичеванием. В мыслях прокручиваешь один вопрос: «Что я сделал не так?»