— Ань…
Столько горечи в его голосе.
— Хо… — задыхаясь, пытаюсь вымолвить хоть слово, но в горле застрял огромный ком. Прикладываю немыслимые усилия, сглатываю, и шёпотом произношу: — Хорошо.
Сергей благодарно кивает и закрывает перед моим носом дверь. Я вмиг оказываюсь вне досягаемости его душевных стенаний. Уступила, но не сдалась. Ему сейчас нужно разобраться в себе. Может, слишком накручиваю, но на душе как-то неспокойно. Так гадко кошки скребут.
Брат ведь сильный мужчина, пусть в данный момент сломлен, но справится. Должен. Просто обязан. Я ведь пережила. И Сергей преодолеет этот этап. Помогу ему.
Решение уйти далось тяжело, обязательно загляну к нему позже. Через час. Ничего же не случится за это время.
Поднимаюсь по лестнице и оказавшись на втором этаже, игнорирую Антуана. Он было хотел что-то сказать, но, видимо, заметив во мне полную безучастность и отстранённость, решил не лезть со своими разговорами. Вхожу в комнату и с громким скрипом захлопываю дверь.
Сглотнув тяжёлый ком, я ощущаю, как сердце выпрыгивает из груди, а ноги подкашиваются и слабеют в коленях. Ситуация Сергея и Оли вызвала во мне огромный эмоциональный отклик. Яркие вспышки воспоминаний появляются перед глазами. Раньше я их воспринимала будто через какую-то плотную призму, а сейчас они вклиниваются настолько остро и реально, что я оказываюсь в своей крохотной квартирке и переживаю весь кромешный ужас снова и снова.
«Соберись!» — командую себе, часто мотая головой.
Но попытка отогнать скверные мысли остаётся безуспешной. Они подобны мерзким жукам короедам, которые забрались под кожу, а после и в мозг, раздирая его изнутри.
Я устала. От всего. Эти эмоциональные качели доконают меня в край. Что ни день, то захлёстывает новая волна негатива. И во всём виноват чёртов Антуан. Когда же он уедет? Когда вернётся во Францию? Ведь только тогда смогу вновь дышать. Жить. Любить!
Через час спускаюсь в гостиную, и, не обнаружив там Сергея, обхожу весь особняк, а лишь в последнюю очередь заглядываю в спортзал. Опираюсь на дверной косяк и молча наблюдаю за братом, оценивая ситуацию. Он усердно колотит боксёрскую грушу голыми руками и с таким остервенением, что я зажмуриваюсь, когда очередной удар выдаётся весьма болезненным для него. Его грудная клетка тяжело вздымается, он неровно дышит. Бьёт жёстко, будто из последних сил.
Меня радует лишь одно, что Серж не ведёт себя как варёный овощ. Реакция есть и это хорошо. Правда, с какой стороны посмотреть. Надеюсь, спустит пар, утомится и ляжет спать, а завтра ему станет легче.
Глупая…
Разве кому-то когда-то становилось легче?
Мне, к примеру, нет.
Даже спустя годы ощущаю, что в груди у меня вместо сердца гигантская дыра, и её ничем и никем не восполнить. Эта пустота навек останется со мной и как бы ни старалась её вытеснить, ничего хорошего не выйдет. Она дремлет глубоко внутри и никуда не испарится.
Время близится к вечеру, а я заперевшись в комнате, не спешу выходить. Сергея видела в последний раз, когда направлялся в спальню и после удостоверившись, что он спит, с облегчением выдохнув, решаю, что на сегодня его страдания закончены.
Уже после заката выхожу из ванной, в одной длинной футболке до колен и, переполненная решимостью, спускаюсь на кухню. Целый день ничего не ела. Как-то было не до этого. Голова кружится, желудок настойчиво урчит. В общем, голодная, как волк.
Оказавшись перед холодильником, открываю его и сразу же закрываю, потому что настораживает шум, беспокойные голоса доносящееся из гостиной. Смотрю на кухонные часы и подмечаю, что время достаточно позднее. Родители со своими друзьями обещали вернуться только завтра утром, а Антуан вряд ли будет разговаривать сам с собой. Кассандры-то тоже нет.
Замираю и прислушиваюсь. Я узнаю голоса. Мама и Сергей. Чертыхаюсь себе под нос и бегу на звуки. Останавливаясь в дверях, наблюдаю, как родительница пытается достучаться до брата. Они разговаривают на повышенных тонах и по лицу Сержа, понимаю, что он держится из последних сил, чтобы не нагрубить. В его руке наполовину пустая бутылка с виски. Сам заметно пошатывается. И только после внимательного осмотра подмечаю, что рядом с диваном валяются ещё несколько опустевших бутылок. И когда только успел?