«Ох. Неправильный путь ты выбрал!» — вертится у меня на языке.
Заливать горе в алкоголе, а точнее, топить его в нём — глупо и безрассудно.
— Сергей, что произошло? На тебя это вовсе не похоже, — почти плачет мама, а я сама понимаю какой это кошмар. Видеть собственного ребёнка в таком состоянии.
У Сергея сбиты костяшки, на руках запёкшаяся кровь, он сам помятый, будто его били. В воздухе витает алкогольный дурман вперемешку с напряжённостью. Из-за чего в комнате становится тяжело дышать. Это гнетёт и сильно раздражает.
— Сынок, — взмаливается мама.
Брат отпивает новую порцию алкоголя, а после замахивается и кидает бутылку в стену. Она звонко ударяется и разбивается на маленькие осколки, которые разлетаются по всей комнате.
Родительница испуганно взвизгивает и отпрыгивает в сторону, а я, наоборот, подаюсь всем корпусом вперёд, подлетая к маме, хватаю её под локоть и толкаю к двери. Но она, отшатнувшись, замирает, будто статуя, немигающим взглядом безотрывно смотрит на Сергея.
— Уходи! Не сейчас. Ты же видишь, что в данный момент от него ничего не добьёшься! — стараюсь докричаться до неё.
Но она не реагирует. Не слышит меня.
— И ты уходи. Забирай маму и идите. Оставьте меня одного, — сердито шипит Серж и, разворачиваясь к нам спиной, упирается ладонями в камин и смотрит куда-то в стену.
— И не подумаю, — уверенно заявляю.
Ещё раз обвожу взглядом комнату, на этот раз затем, чтобы проследить траекторию полёта осколков, чтобы ненароком не наступить на них, когда соберусь идти.
— Я прошу. По хо-ро-ше-му! — шипит сквозь зубы, разделяя по слогам.
— А по плохому? — я явно нарываюсь на неприятности.
Вновь подталкиваю маму к двери, сейчас, она куда охотнее соглашается, но взгляд её стал абсолютно отстранённым. Видимо, она совершенно не понимает, что происходит. Выходка Сергея не укладывается в её голове. Родительница, будто под гипнозом. Смотрит в пустоту, иногда мигает, но звуков не издаёт. У неё определённо шок. И что мне с этим делать, не знаю. Хватает неуравновешенного Сергея.
— Ань, пожалуйста, — на выдохе произносит брат и сжимает острые выступы камина.
Переминаюсь с ноги на ногу, ощущая себя неуверенно. Я определённо лезу не в своё дело. И это чувство не покидает меня, а наоборот, только усиливается с каждой минутой пребывания здесь.
— Ань, — бормочет Серж, разворачиваясь к нам. Он хмурится, словно злится исключительно на меня. Видимо, выступаю главным раздражителем. — Я же попросил, оставить меня одного! — кивает на дверь. — Иди! — холодно и тихо хмыкает он.
— Сказала, не уйду!
Брат поднимает на меня хмурый взгляд и смотрит так тяжело, что на секунду мне стало некомфортно.
— Уходите!
Он надвигается на нас, разъярённым буйволом. Огроменной, каменной глыбой. Сначала хватает ошарашенную маму под локоть и выводит за дверь, а после возвращается ко мне, дёргает за руку и тянет к выходу.
Упираюсь. Босыми ногами стараюсь зацепиться за неровности на паркете. Но проскальзываю. Ничего не получается. Слишком скользко и мокро. У меня от напряжения даже стопы вспотели.
— Не уйду. Нет. Не оставлю тебя одного, — свободной рукой хватаюсь за его кисть и надавливаю, впиваюсь острыми ноготками в кожу, стараясь ослабить хватку.
Сергей протяжно выдыхает и выпускает мою руку, а после отходит и упирается спиной о стену. Не поднимая глаз, медленно скользит взглядом по полу, от середины комнаты ко мне и в итоге акцентирует внимание, на моих босых ногах. Следую его примеру и обнаруживаю поблескивающие осколки, разлетевшиеся от удара по периметру вокруг меня. Их очень много и они словно загнали меня в огненное кольцо и, надвигаясь разрушительной волной из ярких всплесков и смертоносного жара, затягивают в водоворот. Сначала поднимаю одну ногу и осматриваю её, а после вторую, и удостоверившись в целостности конечностей, аккуратно, обступая осколки, подхожу к брату.