— Ань, прошу тебя по-человечески. Что не понятно? Мне не нужна поддержка. Ты мне сейчас не нужна. Уходи! — черство изрёк он.
Ком встает в горле, большой костью. Брови сами по себе сходятся на переносице и внутри заседает жгучая обида. Брат не со зла, но делает больно. Сергей прав. Я перехожу границы вседозволенности. Попытка помочь выглядит нелепой и совершенно несвоевременной.
— Ты должна меня понимать. Была же на моём месте.
Была. И, вероятно, забыла, как никого не хотела видеть, слышать и знать.
— Хотя наши ситуации не соразмерны. Их никак нельзя сравнивать. У меня была семья, любимая, которую я знал несколько лет… — заикается. — и так и не узнал… Сколько тайн хранила в себе Оля, а я даже не подозревал. Слепой, влюблённый идиот. Это лишний раз доказывает, что человека невозможно раскрыть полностью для себя. За всю жизнь можешь не понять, кто обитает рядом. Помышляешь одно, а, оказывается, другое. А ты влюбилась в какого-то придурка. Придумала себе чёрт-те что, а после убивалась из-за иллюзий, получая нож в спину. Месяц, Аня! Месяц! И ты мнила, что это любовь? А я ещё называю себя глупцом.
Сердце со всей силы щемит, а на глазах становится влажно. Хочу ответить, но прикусываю язык. Мне страшно, что сейчас могу разреветься. Брат своим заявлением вводит меня в ступор.
— Он просто трахал тебя, пользовался как игрушкой, а ты верила и надеялась, что у вас будет долго и счастливо? Серьёзно?
Мне становится плохо. Ураган неподдельных чувств захлёстывает, набирая оборот. А от тона Сергея по телу расползается лютый холод, даже живот скручивает в сильнейшем спазме.
— Как ты вообще можешь меня понять? Любовь и ложные надежды? Полный фарс, — хмыкает он.
Для меня это не было ни надеждой, ни игрой. Мои чувства сильны, даже спустя годы, но никому ничего объяснять не собираюсь. Мне до ужаса обидно. Сергей ведь знает. Могу отличить любовь от влюблённости. И связь с Антуаном была большим. Для меня… Пусть наша история не длилась вечность, но мне хватило и тех мгновений, чтобы понять очевидное. Я полюбила! Реально полюбила. Впервые за свою жизнь. Всем сердцем.
— Ещё тогда в голове не укладывалось, как тебя так облапошили. Как могла поддаться банальному разводу. Перепутала секс с любовью? Ты ведь не из тех девушек, кто легко ведётся на красивые слова. Или трахал тебя настолько хорошо, что мозг окончательно отключился? Мужик давал хоть какие-то надежды? Намёки, что вы будете вместе?
— Тебе сейчас больно и ты зачем-то хочешь сделать больно мне.
— Я указываю на очевидные вещи. В чём не прав?
— Это говоришь не ты, а обида и злость, сидящие внутри тебя.
— И пусть. Я просил, уйти, но ты осталась. Поэтому слушай и отвечай!
Руки холодеют, меня всю поглощает леденящий ужас.
— Необязательно знать человека целую вечность, чтобы полюбить его.
— Хватило месяца, чтобы ты ему наскучила. У тебя, видите ли, любовь взыграла, а он потрахался и укатил обратно в свою страну. Что-то мне подсказывает, что у него ещё и другая девушка была, а ты так, на отдыхе развлечься. Аня, полагаю, что тот парень ничем не отличается от других мудаков. Он ведь даже не пытался с тобой связаться. Ничего ровным счётом не сделал, а стоило только захотеть! Обратиться в гостиницу, приплатить и за вознаграждение, один из сотрудников с удовольствием бы поделился информацией, касающейся тебя. А там уже легко. Но нет. Он просто забил, а знаешь почему? Ему было всё равно на тебя!
Брат бьёт словами, будто хлёсткими розгами, оставляя после себя борозду никогда не затягивающихся рубцов.
— Сергей, — шепчу пересохшими губами и, ощущаю, как по лицу струятся слёзы.
— А ты? Ты-то страдала. Чего стоило только тебя увидеть, тогда в квартире, всю растрёпанную, заплаканную, с повреждёнными руками! Прошло несколько дней, а тебя было не узнать. Передо мной предстала не счастливая и беззаботная, а убитая горем девушка. А этот обморок? Да я, пока ты была в отключке, чуть не поседел. И ещё эта чокнутая докторша со своими догадками. После её заявления о предположительной беременности… — не слышу, что он говорит дальше, мне кажется, что я падаю в пропасть. Бесконечно долгую. Лечу и лечу, даже не кричу.
Совершенно не понимаю, что сейчас происходит. Чего добивается Сергей? Зачем переключился на меня? Ему так проще справиться со своими переживаниями? Пусть так, но зачем кидаться из крайности в крайность. Сначала ставит под вопрос мои чувства, а сейчас окончательно добивает.