— Анна Фёдоровна, простите, что беспокою вас в выходной, но тут такое творится. Я даже не знаю, с чего начать.
Тяжело выдыхаю.
Вот опять. Это никогда не закончится.
Маленькие, слепые котята, а не работники.
— Начни с самого начала, — ровно проговариваю, бросая косые взгляды на белобрысую.
Она откладывает в сторону телефон и начинает рассматривать мои серёжки, протягивает руку ко мне и касается пальцами волос, а я дёргаюсь и раздражённо веду плечами.
— Что ты делаешь? — говорю жёстко. — Идиотка, что ли? — мысленно добавляю.
Когда я думала, что пытка закончилась, а белобрысая поняла, что меня трогать не следует, она вновь прикасается ко мне, но уже в другом месте. Акцентирует внимание на татуировке. Её лицо меняется, искажается всего на секунду, а после вновь становится ровным и расслабленным.
— Анна Фёдоровна... — что-то говорит Оксана, но я её просто не слышу.
Кассандра жутко отвлекает и напрягает.
Хмурюсь, стараюсь сосредоточиться на том, что говорит сотрудница, но единственное, что теперь слышу — частые всхлипы и громкие вопли.
— Да, что у вас происходит? — возмущаюсь и поднимаюсь с места.
Тревожное чувство начинает подниматься внутри меня.
— Анна Фёдоровна, — произносит Оксана вполголоса. — Вы только не нервничайте. Не знаю, что произошло, но писатели массово уходят из издательства. Разрывают договора в одностороннем порядке и требуют возмещение ущерба.
Напрягаюсь, но сразу же расслабляюсь.
Оксана могла что-то напутать или не так понять.
— Я свяжусь с литагентами сама. Пришли список авторов.
— Не всё так просто. Не знаю, как объяснить, но система полностью полетела. Ни один компьютер не включается. Виктор пытается всё починить, но он говорит, что на это уйдёт много времени и, вероятно, когда восстановит, часть данных будет утеряна.
Неожиданная паника охватывает меня.
— Составь список вручную. Укажи тех, кто звонил, — говорю тихо и хрипло.
Не узнаю собственный голос.
— Анна Фёдоровна, список не потребуется. Речь идёт не о двух-трёх писателях, даже не о десятке, а обо всех. Они все хотят расторгнуть договор.
В один миг земля уходит из-под ног и понимаю, моя карьера рушится.
Перед глазами резко мутнеет и я чувствую, как ужас заполняет каждую клеточку моего тела, сковывая изнутри. Грудь распирает, а лёгкие, наоборот, будто уменьшаются в размере. Не могу дышать. Пульс ускоряется, во рту пересыхает, ноги слабеют в коленях и подкашиваются. Ощущение — проваливаюсь в воздушную яму, в эту чёртову бездну и лечу, не в силах даже пискнуть. Сердце бьётся как сумасшедшее, глаза слезятся. Стараюсь вздохнуть, но ничего не получается. Чувства в один момент обострились. Уши закладывает и хочется съёжиться в комочек и кричать, чтобы это завершилось.
Одной рукой продолжаю удерживать телефон, а другой хватаюсь за горло.
— Вдох, выдох. Вдох, выдох. Всё будет хорошо. Только дыши, — мысленно успокаиваю себя.
— Анна Фёдоровна, что нам делать?
Всхлипываю.
Руки трясутся, пальцы немеют. Паника заполняет тело со скоростью света. Испытываю дереализацию. Всё как во сне. Не верю, что это происходит со мной. Я вообще не пойму, где нахожусь. Всё вокруг кружится и двоится. Ощущения такие, будто сейчас упаду в обморок.
— Ань?
Слышу. Меня кто-то зовёт. И я тянусь на этот голос. Но перед глазами продолжают мелькать чёрные точки. Сильно зажмуриваюсь, чтобы чуть унять накатывающую тошноту.
— Ань?
Не размыкаю глаз. Мне плохо.
И стало в разы хуже, понимая, кто меня зовёт.
Антуан.
Я остро чувствую его запах. Он сводит меня с ума. Просто добивает.
И если раньше мечтала вздохнуть, то сейчас, совершив вдох, меня пронзает электрическим разрядом. Вновь всхлипываю, но уже громче. Мне хочется расплакаться. По-настоящему забиться в истерике, как ребёнку.
Уйди. Не трогай меня. Не сейчас. Нельзя меня успокаивать. Не прикасайся.
Чувствую, как рука Антуана опускается на мою талию, а я не в силах сдержать порыва, ладонью крепко сжимаю его вторую руку и, уткнувшись в мужскую грудь, плачу.
Громко. Заливаюсь жгучими слезами.