Броссар ничего не говорит, прижимает к себе и нежно поглаживает по спине, позволяя мне вдоволь нареветься. А я и не сопротивляюсь. Просто не могу отодвинуться от него. Сейчас чувствую себя настолько выпотрошенной и беспомощной из-за ряда навалившихся неблагоприятных ситуаций, что не получается успокоиться. Это занимает некоторое время.
Наревевшись и более-менее успокоившись, слегка отодвигаюсь от мужчины и украдкой смотрю на него. Мне неловко из-за своего резкого эмоционального порыва. Моя рука до сих пор покоится на груди Антуана и я чувствую, как под моей ладонью интенсивно стучит его сердце, будто отбивает чечётку. Я только сейчас обращаю внимание, как он напряжён. В его взгляде читается настороженность, а в глубине стальных глаз появляется жестокость, будто он испытывает мою боль, но не решается показать это мне. Мужчина безотрывно смотрит на меня.
— Ань, что случилось? — спрашивает Антуан.
У него даже поменялся тембр голоса. Стал каким-то пронизывающим и чрезмерно высоким.
— Всё хорошо, — тихо проговариваю.
Почувствовав внезапный прилив неловкости от пристального и требовательно взгляда мужчины, которым он словно пытается просканировать меня, отшатываюсь от Антуана и разворачиваюсь к нему спиной.
— Когда всё хорошо, так не плачут, — грубо изрекает он, а мне от его тона хочется провалиться под землю.
— И, правда, что случилось? — доносится из-за спины писклявый голос белобрысой.
Закусываю нижнюю губу и наскоро утираю мокрое от слез лицо ладонями.
Господи, я о ней совершенно забыла.
Она же всё время находилась здесь.
Кассандра подходит ко мне, становится напротив и берёт за руку.
— Расскажи нам. Может, мы поможем тебе или что-то посоветуем? Проблемы в издательстве? — проговаривает она.
Какая проницательная.
Поднимаю глаза и вроде бы должна обрадоваться или поблагодарить девушку за внимание, но меня передёргивает от одного её вида, а от доброжелательного тона вообще подташнивает.
— Да. С работой, — вырываю руку из крепкой хватки девушки и, отойдя в сторону, поворачиваюсь к ним и добавляю: — Извините, что вас напугала, — перевожу взгляд с Кассандры на Антуана и киваю на его майку, мокрую от слёз. — И за испорченную футболку.
— Это всего лишь слёзы. Высохнут, — отвечает Антуан, безотрывно наблюдая за мной. — Ты уверена, что справишься сама?
Задаёт вопрос, а я не сразу нахожусь с ответом. Он прозвучал так, будто мужчина ставит под сомнения не только мою способность рационально рассуждать, но и возможность справиться со своим эмоциональным порывом.
Испытываю новый приступ удушья от его серьёзного взгляда.
Судорожно сглатываю и отвечаю:
— Да. Нет того, с чем бы я ни справилась. Бывало и хуже, — не задумываясь произношу, а только потом понимаю, что сболтнула лишнего.
Черты лица Броссара напрягаются, он поджимает губы и отводит глаза, но от меня не остаётся незамеченной его реакция, выдающая печаль и внезапную вспышку злости.
— Хорошо, — сердито говорит Антуан.
— Если нужна будет помощь или поддержка, ты всегда можешь обратиться к нам, — вклинивается белобрысая.
От её елейного голоска нервно дёргаюсь, будто от удара. Попытку меня поддержать воспринимаю не как полагается. Мне почему-то хочется послать Кассандру куда подальше. Во Францию, к примеру.
Коротко киваю и отхожу от сладкой парочки, подавляя в себе агрессию. Смотрю на телефон, который до сих пор сжимаю в руке. Вызов завершён. Наверное, случайно сбросила или Оксана отключилась, так и не дождавшись от меня ответа. Набираю её и отдаю приказ держать в курсе по проделанным работам, а после поднимаюсь в комнату и обзваниваю литагентов.
Глава 36
Антуан
К вопросу с ручкой добавился ещё один. Надо разобраться в ситуации, в которой оказалась Анна. Пусть она заверила, что со всем справится сама, но внутреннее чутьё подсказывает — это не так. А ещё не покидает мысль, что в её издательстве творится какая-то чертовщина. Я, конечно, не слышал разговора Белки со своим работником, но, видя реакцию Ани, испытал нечто сродни с агонией. Меня резко бросило в жар, что на лбу проступили капельки пота и во рту пересохло, а потом в холод, пронизывающий тысячами ледяных иголок. Тело стало непослушным, руки задрожали, а ноги начали слабеть в коленях. Пока она разговаривала по телефону, в её голосе сквозила растерянность и беспомощность. Я не мог бездействовать. Просто стоять и смотреть, когда моя любимая женщина нуждается во мне. Эмоции ураганом обрушились на меня. Клубясь, как ядовитые змеи, сменяясь одна за другой. Сначала тревога и насторожённость, потом боль и наконец-то жгучая злость. Но не на Анну, на саму ситуацию.