Что ни говори, а душманы оказались противником достаточно серьезным. Они были хорошо подготовлены к ведению партизанских боевых действий, так как постоянно обучаются этому. Конечно, среди них были и дехкане, живущие во всех регионах Афганистана. Они пытались защитить феодализм, свое рабство, в котором прожили долгие века и не представляли себе ничего иного. Но гораздо большую часть духов составляли наемники. Эти люди пришли сюда не только из Пакистана или из стран Ближнего Востока, но и со всего света. Некоторые из них были весьма далеки от мусульманской веры.
Федор, как и подавляющее большинство советских людей, искренне верил в то, что капитализм, процветающий в США, Англии и в других европейских государствах, не хочет отдавать народу Афганистана те богатства, которыми наполнены природные закрома этой страны. Сперва империалисты поработили Африку, теперь настал черед Азии, Востока. Навряд ли они забыли поражение во Вьетнаме, народ которого получал поддержку от Советского Союза и Китая. Теперь они приложат максимум усилий, чтобы не дать возможности афганскому народу выйти на демократический путь развития. Им здесь нужна послушная монархия. Вот и стремятся сделать все необходимое для ее возвращения. Поставляют в Афганистан наемников, снабжают их всем необходимым для диверсионной деятельности.
В прошлом году в районе Пагмана было проведено несколько войсковых операций, благодаря которым удалось захватить большое количество складов с оружием и боеприпасами. И что самое интересное, после них прошло всего лишь несколько месяцев, а душманские закрома опять заполнены стрелковым оружием, снарядами, гранатами.
«Поэтому становится понятным, почему Саврасов поставил нам задачу не преградить путь этому каравану, а проследить его, узнать, где он заканчивается. Да, не исключено, что на окраине Кабула», – подумал Федор.
Глава 5. Наживка
В начале операции ты чувствуешь себя очень тяжело, иногда пугаешься даже собственной тени. Это как перед прыжком с парашютом. Ты улыбаешься всем в самолете, шутишь, а сам невольно начинаешь перебирать в памяти, все ли правильно сделал при укладке купола.
Так и здесь. Кругом скалы, в которых тебя может ожидать опасность. Везде, на каждом шагу, где угодно.
Вот ты и начинаешь выбирать путь, решать, как в них зайти. По ущелью, где тебе уготована участь мишени в тире, или по вертикальным стенам, которые дают больше шансов на жизнь, так как душманы тебя в таком месте ожидать не будут. Может быть.
Однако тут всегда есть еще несколько «но», которые при анализе начинают множиться, плодиться и размножаться буквально в геометрической прогрессии. Первое «но» – это твоя открытость, так как передвигаешься ты в дневное время. Второе «но» – это когда ты начинаешь чувствовать на себе чье-то внимание и молишься, чтобы этот человек, если он есть на самом деле, не был твоим врагом. Третье «но» – это когда нет опыта скалолаза, а тебе надо залезть на вертикальную стену. Четвертое «но» – это множество опасностей, ожидающих тебя хотя бы в виде противопехотных и сигнальных мин, установленных душманами. Пятое – засада. И так далее.
Спрашивается, как выйти из этого незавидного положения? Ответ на этот вопрос один: нужно сидеть в казарме или лежать в госпитале с придуманной болезнью, дрожать и жить дальше, пока не закончится твоя служебная командировка в Афганистан.
Подумав об этом, Федор невольно рассмеялся, чем изрядно удивил бойцов, смотревших во все глаза на своего командира.
– Значит, так, мужики, располагаемся здесь, ждем и наблюдаем, – распорядился он. – Костя, твоя сторона восток. – Москалев посмотрел на Каплина. – Твоя, Сиволапов – юг. Скобелев – запад, Шершнев – север. Гога, ты смотришь вокруг себя. Тохир с Кофуром тоже. Никому не высовываться, биноклем не пользоваться, как и всем тем, что может отражать солнечные лучи. Никуда не расползаться! Какой же дурак! – заявил Москалев и сплюнул в сторону.
– Товарищ старший лейтенант, – напомнил о себе сержант Скриталев. – А вы это о ком?
– О себе, конечно, – сказал Москалев и вздохнул. – Ошибку в самом начале сделал. Зря я пустил группу Иванько по той стороне ущелья, а мы пошли по этой. Понятно говорю? – Федор глянул на сержанта.