Прикрываясь черно-коричневой дымовой завесой, стелющейся по земле от горевшего вертолета, Федор побежал в сторону разросшихся кустарников. Он спрятался в них и ползком двинулся дальше. Старший лейтенант постепенно приближался к небольшой сопке, на которой предположительно и находилась группа душманов.
Он не ошибся. Их было пять человек. Духи лежали и сидели на холме и наблюдали за двумя вертолетами, приближающимися к ним с восточной стороны горизонта, покрытой черным дымом.
Где-то впереди, в винограднике, заработал крупнокалиберный пулемет.
Забыв о боли в висках, Федор шепотом скомандовал:
– Гога, Шерш, Скрип, убираете трех духов, начиная слева. Тохир, Лукьянцев, вы тех, что справа. Целься!..
Неожиданно из виноградника выскочили несколько моджахедов. Они что-то кричали душманам, расположившимся на бугре.
– Стоп! – приказал Москалев. – О чем они, Тохир?
– Они говорят этим пятерым, что всем им нужно идти к дороге, на помощь своим.
– Понял. Каплин, мы с тобой работаем по новичкам. Целься! Огонь!
Ударили хлесткие автоматные очереди.
«Ми-24» на бреющем полете быстро приближался к бугорку, с которого кубарем скатывались убитые душманы.
– Вжаться! – крикнул Москалев своим бойцам, вдавливаясь головой в землю и прикрывая ее руками.
«Крокодил» прошел прямо над ними, поднял пыль с сухой травой, глиной и камушками, секущими кожу на ладонях.
Когда вертушка ушла, Москалев немножко приподнялся над землей, посмотрел на своих таджиков и махнул им рукой. Мол, следуйте за мной.
– Если что, прикроете нас отсюда. Ждите! – приказал командир взвода остальным бойцам, согнулся и побежал к винограднику, в сторону крупнокалиберного пулемета, так и продолжавшего работать.
Виноград рос очень плотно, что создавало немало проблем по преодолению его и продвижению к цели. Ветки царапали лицо, руки. Толстая проволока, тянувшаяся между бетонными столбиками, обвитыми лозой, не давала возможности ее пересечь одним прыжком, так как чуть выше над нею была протянута еще одна.
Преодолев несколько рядов винограда, Федор остановился и показал бойцам, ползшим рядом с ним, чтобы они внимательно осматривали все впереди себя. В принципе, напоминать им о том, что их может ожидать мина или растяжка, было ни к чему. Но, как говорится, береженого и бог бережет.
Пулемет замолк. Но гул боя на дороге, до которой было метров триста, так и не прекращался.
Федор перелез через очередной ряд виноградника и остановился. За ним замерли и бойцы. Командир взвода поднял руку, требуя внимания. Потом он снял кепку и протер рукавом голову, мокрую от пота.
Бойцы безотрывно смотрели на него.
– Назад за душманской одеждой вернитесь, – сказал старший лейтенант и постучал пальцем себя по голове.
– Ясно! – Тохир кивнул и спросил: – Вам тоже принести?
Федор согласно качнул головой, приложил ладонь к губам, обернулся назад и крикнул как сапсан:
– Кьяк, кьяк, кьяк. Через пару секунд он несколько раз повторил его и добавил: – Ии-чип, ии-чип, ии-чип.
Тохира с Кофуром долго ждать не пришлось. Они быстро принесли одежду, снятую с убитых душманов.
Федор не стал надевать чалму, откинул ее в сторону, натянул на себя только халат. Так же сделали и Мансуров с Ниязовым.
Преодолев пятнадцатый ряд виноградника, они услышали оклик.
Тохир ответил и показал Федору пять пальцев. Кофур что-то стал отвечать афганцу, спрашивающему его о чем-то.
Москалев сжал губы, покачал головой и приподнял руку, призывая солдат не торопиться. Потом он шепотом спросил солдат, где расположены душманы.
Мансуров чуть поднял указательный палец и большим пальцем другой руки ткнул пять раз в ладонь, рядом с ним. Мол, все душманы находятся у пулемета. Те как раз громко окликнули их. Они считали бойцов своими и звали к себе.
Тохир что-то крикнул им в ответ и выставил вперед автомат. Федор показал солдатам, что нужно еще немного проползти вперед, потом высунуться из виноградника и открыть прицельный огонь по противнику.
Бойцы кивнули. Дескать, мы все поняли.
Так они и поступили. Три автомата ударили одновременно, едва ли не в упор.
Старший лейтенант и два солдата подскочили к «ДШК», установленному на высоких ножках. Рядом с ним лежали только четыре убитых моджахеда. Пятый куда-то подевался.
Кофур что-то услышал, легонько толкнул Федора в плечо и показал прямо от себя.
– Стонет кто-то метрах в пяти от нас, в винограднике, – прошептал боец. – Ранен он. Вроде бы так получается.
Москалев приложил палец к губам и показал рукой, чтобы солдаты не добивали раненого душмана. Он хотел взять языка.