– Из пистолета? Так его у меня при себе не было, – вырвалось у Федора.
– Вот в том-то и дело. Старший прапорщик говорит, что свой потерял в бою. До этого он вбивал нам в голову информацию о том, что из пистолета застрелил троих душманов. А теперь оказывается, не из пистолета, а из автомата.
– Неужели он может так?.. Зачем, товарищ майор? А как наши, которых мы из вертолета вытащили? Все живы?
– Да, все жить будут. У твоего капитана три ребра сломаны, челюсть, нога. Встанет на ноги через месяц, никак не раньше. У солдат тоже много разных травм. Федор Иванович, что ни говори, а благодаря опыту летчиков так получилось, что все живы остались. В том числе и они сами.
– Да, конечно. А что со старшим прапорщиком?
В палату забежала медсестра, та самая, рыженькая, увидела майора, в нерешительности остановилась и сказала:
– Товарищ майор, старшему лейтенанту нужно выпить лекарство.
– Да, пожалуйста, Дарья. – Майор отошел к окну.
– Федор Иванович, выпейте эти таблетки и порошок. Через полчаса можно будет позавтракать.
– Спасибо, Дашенька, – опустил глаза Федор, положив в рот несколько таблеток, высыпал порошок и запил эти деликатесы водой из стакана, поданного ему медсестрой.
– Да, спасибо вам, Дашенька. Вы можете идти, – проговорил особист, подошел к ней, взял под руку и повел к выходу. – Не задерживайтесь! У вас ведь очень много работы.
– Да, конечно, – сказала медсестра, заторопилась и вышла из палаты.
– А что прапорщик? – Майор вздохнул. – Трусливый, аж противно! Федор Иванович, хоть вы будьте мужчиной. Не забывайте о моем предложении насчет перехода в нашу контору и о том, что вы находитесь под моим покровительством.
Дверь открылась. В палате появился майор Сингатуллин, начальник медсанбата. Следом за ним в помещение зашли два офицера, оба в чистой армейской, хорошо отутюженной форме.
– Здравствуйте, – сказал тот из них, который был в звании капитана. – А вы, товарищ майор, что здесь делаете?
– Я удостоверился в том, что старший лейтенант Москалев находится в палате, и попросил его задержаться здесь.
– Вот и хорошо. А теперь вы свободны. Да и вы, товарищ Сигнатуллин, – проговорил капитан и с улыбкой посмотрел на вставшего с кровати Москалева. – Товарищ старший лейтенант, разрешите представиться. Я капитан Федорчук.
– Да-да, прошу вас рассказать об этом как можно подробнее, – сказал капитан и посмотрел в глаза Москалева.
Федор глянул на старшего лейтенанта, сидевшего за столом и что-то быстро записывающего на листе, лежавшем наверху стопки.
– Лобового стекла в вертолете не было. Голова летчика висела. Я его подхватил и передал солдатам, а сам полез в кабину вертолета. Там еще один пилот лежал между сиденьями и стонал. Бойцы помогли мне его вытащить. Дальше я пролез в салон. Там стоял плотный дым, дышать было невозможно. Я ногой уткнулся в чье-то тело, поднял его и передал бойцам. Потом еще одного. Я очень сильно кашлял, сам чуть не потерял сознание. Пришел в себя уже на земле, когда находился вне вертолета.
Наш вертолет ждал нас. Мои бойцы вносили в него раненых. Они и меня вместе с ними подхватили, но я вовремя очухался.
– То есть вы остались в Чарикаре? – спросил капитан.
– Так точно! Я командовал группой и никак не мог оставить своих бойцов.
– Да, конечно. Вы уже осознавали, что должны были делать?
– Так точно, товарищ капитан!
– Попейте воды. У вас в горле першит, – проговорил капитан и подал Москалеву стакан.
– Спасибо, – сказал Федор, сделав маленький глоток.
– Почему больше не пьете?
– Потеть буду. Жарко очень, – ответил Москалев, поставил стакан на стол и продолжил: – Потом я услышал стрельбу из крупнокалиберного пулемета. Хотя нет. – Федор замотал головой. – Это было позже. Мне кто-то из бойцов сказал. Сейчас вспомню, кто именно. Да, кажется, сержант Скриталев доложил, что на сопке душманы.
– На сопке?.. – Дознаватель с удивлением посмотрел на Москалева.
– Бугор, совсем небольшой, высотой метров тридцать, от силы сорок.
– Да, понятно. А почему вы этот бугор называете сопкой, товарищ старший лейтенант?
– Да привычка. Когда в военном училище учился, два раза практиковался в Забайкальском военном округе. Там эти бугры называли сопками.
– Ясно. Продолжайте свой рассказ.
Федор старался не упустить ни одного момента, подробно рассказывал о своих действиях. При этом он уставился в стол, не поднимал глаз, не смотрел на представителей прокуратуры. Видимо, это их тоже удовлетворяло. Они внимательно слушали его.