Когда солдаты в курилке в очередной раз коснулись этой истории, один из бойцов Виденеева все же признался, что прапорщик все накрутил в свою защиту. Они, его подчиненные, сначала соглашались с ним, думали, что командиру виднее. Однако потом бойцы стали вспоминать все произошедшее до мелочей, складывать их в одно целое. Сделать это им помогли следователи из военной прокуратуры. В итоге все оказалось совсем не так, как говорил своим солдатам старший прапорщик.
Во время этого разговора из взвода Москалева в курилке находился только сержант Скриталев. Он слушал парней и молчал.
В следующем перерыве между занятиями по инженерной подготовке разговор на эту тему в курилке затеяли уже два бойца – ефрейтор Скороходов и младший сержант Водовоз. Они чувствовали свою вину и шепотом рассказали Скриталеву, как все было на самом деле.
Сержант Виктор Ивлев погиб в самом начале операции.
Группа Виденеева высадилась метрах в трехстах от арыка. Солдаты выпрыгивали из вертолета, ползущего в двух метрах над землей. На первом круге они забросали этот участок дымовыми шашками, на втором высадились, надеясь на то, что душманы этого не видят.
По приказу Виденеева солдаты сразу же цепью двинулись к дороге и тут же напоролись на небольшую группу душманов. Те видели вертолет сзади себя, поняли, что из него будут десантироваться солдаты, и заняли круговую оборону.
Это было так неожиданно для группы Виденеева, что ей ничего не оставалось, как залечь прямо перед душманами, на совершенно открытом участке. Старший прапорщик разнервничался, приподнялся и на карачках двинулся назад, отстреливаясь из пистолета. Одна из этих пуль, скорее всего, и попала в грудь сержанта Ивлева.
К счастью, душманы по группе Виденеева били не прицельно, так как по ним самим вели огонь советские бойцы, сопровождавшие подожженную автоколонну и оставшиеся в живых.
Добравшись до кустарников, бойцы старшего прапорщика окопались там. Солдаты понимали, что территория, на которой они высадились, была открытой, а местонахождение других групп душманов им было неизвестно.
Они видели колонну бронетранспортеров и боевых машин пехоты, шедших на помощь из Кабула. Душманы, конечно же, тоже заметили технику и ушли в виноградники, через дорогу. Это дало возможность группе Виденеева вплотную подойти к трассе и занять оборону.
Потом они прикрывали выход уцелевших машин с этого участка, остановили душманов, пытавшихся атаковать, придавили их к земле плотным огнем. Сорок машин с цистернами ушли в Кабул, семнадцать остались на дороге и уже догорали.
Но душманы и после этого не думали покидать своего места. Скорее всего, к ним пришли новые силы, доставили боеприпасы. Они открыли очень плотный огонь по разведчикам Виденеева.
Именно в этот момент старший прапорщик и попросил Москалева помочь им.
Сколько они ждали прихода своих товарищей, трудно сказать. По гулу перестрелок в глубине виноградников солдаты Виденеева понимали, что и группе Москалева приходится ой как нелегко.
Через полчаса после первого разговора по рации Москалев сообщил, что вышел к дороге и выдвигается к ним. Он предупредил старшего прапорщика о том, что его бойцы идут в афганской одежде. Виденеев во все горло закричал, чтобы они не снимали ее. Мол, душманы взяли нас в клещи. Их нужно обмануть.
Солдаты Москалева появились на дороге. Они приближались к месту боя, перебегали от одной горевшей машины к другой. Душманы приняли их за своих, стали подниматься и наступать. Ребятам Москалева удалось уничтожить их.
С криками «ура!» поднялись в атаку и солдаты Виденеева. Душманы, оставшиеся в живых и залегшие на обочине дороги, открыли по ним огонь из пулемета. Гранатометчик Виденеева Стадников поднялся, прицелился в то место, откуда работал пулемет, и получил ранение в голову. Уже падая, он пустил гранату в сторону бегущих бойцов Москалева. Она попала в автоцистерну, произошел взрыв, разбросавший в стороны солдат старшего лейтенанта.
– А вы рассказали об этом следователю? – спросил сержант Скриталев.
Ефрейтор и младший сержант угрюмо кивнули.
– Спасибо, мужики! А то мы уже креститься начали. Я так и не понял, в чем мы были виноваты перед вами. Разве только в том, что спасли вас.
– Наш прапорщик спихнул все на вашу душманскую одежду, – проговорил младший сержант. – Мы поначалу думали, что ему виднее, потом поняли, что он крепко подставил вашего взводного.
– Придушил бы его за это! – заявил Скриталев, пожал руки бойцам и ушел из курилки.
Он рассказал об этом Москалеву, и старшему лейтенанту стало легче. Он попытался представить себе лица тех погибших бойцов не черно-белыми, как на фотографиях, стоявших на гробах, а цветными, живыми. Но сделать это было очень сложно.