В обеденный перерыв Федор пришел в казарму, в свой кабинет, служивший ему и спальней. Он отказался от стакана спирта, предложенного ему старшим прапорщиком.
– Сейчас не время! – заявил он и вышел из кабинета.
– Так девять дней сегодня им, – попытался остановить его старший прапорщик.
Но Москалев даже не замедлил шаг, с силой захлопнул дверь и направился в солдатскую столовую.
Он не поддался старшему прапорщику, отказался выпить с ним, значит, и примириться. Старший лейтенант посчитал этот поступок ответной пощечиной за его нечестное поведение.
Глава 13. Самоволка
После обеда Москалев отвел свой взвод на стоянку боевой техники. Пока солдаты обслуживали машины, он залез на броню БМП, позвал к себе сержанта Скриталева, предложил ему партию в шахматы и выиграл.
За два часа солдаты протерли все механизмы и стационарное оружие, заправили баки топливом, наполнили пластмассовые канистры питьевой водой. Теперь они загорали, расположившись на броне вместе со своим командиром. Некоторые бойцы спали, другие писали письма или болтали о чем-то своем с товарищами.
Кругом мир да покой. Каким же долгожданным и редким было это время! Такие минуты в Афганистане ценились очень высоко. Люди дорожили ими, боялись растерять каждую секунду. Так было и сейчас.
Федор думал, что нашел ключик к растягиванию этого покойного времени. Он старался не вспоминать о войне, растянулся на броне, накрыл глаза панамой и забылся.
Он долго стоял у огромного дерева и всматривался в даль, подернутую легкой сероватой дымкой. Но Вали, торопящейся на свидание к нему, Федор не видел. Он пошел вперед по степи, ища ее по сторонам. Однако кругом, куда бы ни упирался его взор, был один горизонт. Серый, мрачноватый.
«Где же ты, моя любимая?» – хотелось ему кричать.
Но делать это он боялся. Вдруг услышат душманы?! Поэтому Москалев шел вперед, всматривался в горизонт, искал свою любимую девушку. Он ступал на траву мягко, чтобы шороха не было слышно. Федор внимательно всматривался в траву, обходил взрыхленную землю. Там могла быть уложена мина или натянута проволока, прикрепленная к кольцу гранаты.
Кто-то толкнул его в плечо. Неужели она?
Федор открыл глаза, с которых давно уже спала панама, и увидел над собой лицо сержанта Скриталева.
– Товарищ старший лейтенант, извините, – проговорил тот.
Москалев прищурился от ярких лучей солнца и осмотрелся. Вокруг него собрались солдаты, которые не сводили глаз со своего командира.
– Что случилось, бойцы?
– Товарищ старший лейтенант, здесь рынок недалеко.
– В смысле?.. – не понял Москалев. – Вообще-то он в километрах пяти-семи отсюда, в Кабуле.
– Да нет, мы о местном, который возле аэропорта, – ответил ефрейтор Лукьянцев.
– Дальше что? – осведомился Федор, усевшись поудобнее.
– Сегодня девять дней, как погибли наши ребята. Надо бы помянуть их, – тихо проговорил Скриталев.
– Теперь понятно, – сказал Москалев. – О выпивке даже не думайте, дорогие мои. Но если вы только о фруктах, то я не против.
– Афгани у нас есть, хватит на арбузы, дыни, сливу.
– Ну, если так, то я не возражаю, – согласился старший лейтенант. – Только не пойдем же мы на этот самый рынок без разрешения вышестоящего руководства, не так ли, товарищи солдаты? А кто нас отпустит туда, а?
– Так мы же разведчики, товарищ старший лейтенант, – с язвинкой в голосе сказал боец Мансуров, стоявший у брони.
– Ого! – Москалев изрядно удивился такой вот смелости солдат.
Вообще-то это был даже самый настоящий вызов. И кому, скажите на милость? Своему командиру, который так распустил их! Подумать только!
Федор посмотрел на часы. Шестнадцать ноль-ноль. До ужина три часа. Но это будет всего лишь тушенка с макаронами или перловкой. Смотреть на нее не хочется. А почему бы и не рискнуть? Пропуск у него есть. Дежурным на КПП этой бумажки будет достаточно. Они Москалева не остановят. Вот если у аэропорта окажется армейский патруль, то ему тогда не только гауптвахты не избежать. Самое малое, что он наверняка схлопочет, это несоответствие должности.
Федор уперся спиной в башню БМП и думал над предложением солдат.
«Да, отказаться стыдно. Можно попробовать договориться об этом со старшим прапорщиком Виденеевым. Он, в принципе, на это пойдет, чтобы сгладить отношения между ними, сильно подорванные в последнее время отношения. А может, и нет. Наоборот, чтобы возвысить свой авторитет в роте, Виденеев наедет на него, сделает все, чтобы поставить зарвавшегося командира взвода на место. Громко, так, как это он умеет! Но старший прапорщик способен поступить и по-другому, вообще не принять никакого решения, оставить его самому Москалеву. Если Федор все-таки пойдет со своими солдатами на рынок, то это уже будет пахнуть трибуналом.