– Товарищ… – начал было шепотом Ниязов, догнавший Москалева.
– Тише! – остановил его старший лейтенант и присел в тени, у невысокой раскидистой акации. – Что?
– Тот мужик, у которого пацаненок просил арбуз, знаком мне. Мы его видели две недели назад, когда по арыку выходили из Пагмана. Он стоял среди душманов, около верблюдов.
– Точно?
– У него бородка по краям белая, верхняя губа порвана.
– А в кузове пикапа, похоже, миномет и мины, – прошептал Москалев, поглядывая на дорогу.
Тот мужчина, который минуту назад схватил мальца, на Федора больше не смотрел, как и другой, которого узнал Кофур.
Через заросли рассмотреть тех людей, которые сидели в чайной, было невозможно. А идти в нее опасно, так как у входа стояли двое таких же подтянутых мужчин в одежде европейского стиля.
Федор хотел было рискнуть подняться и двинуться туда, но Кофур его вовремя остановил.
Вскоре эти люди, стоявшие у чайной, сошли с узкой дорожки, вымощенной плиткой, и пропустили двух мужчин пожилого возраста. Они медленно шли к шоссе, о чем-то рассуждая и перебирая в руках четки. Федор сидел от той дорожки метрах в трех, но слышал только обрывки слов на незнакомом ему языке.
Мужчины вышли на обочину, поклонились друг другу, сели в белые легковые машины, подъехавшие к ним, и были таковы.
Федор проводил их взглядом. Теперь он не торопился вставать, так как те моложавые мужчины в одежде европейского покроя остались на своих местах.
Федор аккуратно поправил на голове чалму, съехавшую назад, поднялся и направился к шоссе, обходя стороной тех мужчин.
Когда они отошли подальше от этого места, он остановился и проговорил:
– Когда опускал в кузов арбуз, я хорошо видел хвостовик мины и край ствола миномета.
– А они говорили, что сегодня русские получат возмездие, – прошептал Кофур.
– Кто говорил? – не понял старший лейтенант.
– Так эти двое, которые вышли из чайной и уехали с рынка на машинах. Я хорошо расслышал эти слова.
– Да уж! – Федор сжал губы. – Значит, духи снова готовятся обстрелять нашу часть или какую-то другую из минометов, как в тот раз.
– Нужно сообщить об этом в Царандой.
– А кто ты такой, боец? – спросил Москалев и посмотрел в глаза Ниязову. – Короче, остаетесь здесь, чтобы были на виду, и я вас не искал. Если что, сами вернетесь. Понятно? Вот и хорошо. А я сейчас вернусь на «ГАЗ-66» в полк и попробую уговорить кое-кого передать эту информацию в афганские органы безопасности. Ждите меня. – Москалев, придерживая на поясе изар, то есть широкие штаны, прошел к дороге и остановился на обочине, между пикапами.
Причина остановки Москалева между пикапами была одна. Люди в одежде европейского покроя, прежде стоявшие возле машин, после отъезда своего руководства расслабились, ушли в тень деревьев и уселись на землю. Водитель, все это время сидевший в первой «Тойоте», теперь вышел из кабины и направился в чайхану. Вторая машина была пуста.
Поэтому Федор и решил рискнуть. Он оперся рукой о кузов пикапа, снял с правой ноги обувь и стал выбивать ее о колесо машины. Это не вызвало волнений у мужчин, недавно стоявших около легковых машин с открытыми кузовами, в которых лежало по десятку арбузов.
Москалев выбрал момент, сунул руку в кузов, сдвинул в сторону ближний арбуз, залез под ткань и нащупал интересовавшие его предметы. Он не ошибся. Ближе к нему лежал ряд мин, напоминавших небольшие авиабомбы, чуть дальше – ствол диаметром около восьмидесяти миллиметров. В середине кузова, судя по очертаниям ткани, примостилась длинная стойка с круглой опорой диаметром около полуметра.
Теперь у Москалева не оставалось ни малейших сомнений в том, что это миномет. Никто из охранников даже не крикнул ему, чтобы он отошел от машины. Хотя хорошо было видно, что двое из них следили за ним.
Федор обулся и пошел в сторону второго пикапа. В нем лежали небольшие дыни, где-то с десяток, и угадывались те же очертания миномета. Громкий крик донесся со стороны обочины. Федор понял, что это предупреждение было адресовано ему. Поэтому он без оглядки вышел на дорогу, посмотрел вправо и влево, потом, не останавливаясь, отошел подальше от этих пикапов, мозоливших ему глаза.
Тут со стороны аэропорта показались три бронетранспортера. Судя по форме афганских солдат, сидевших на их броне, они относились к Царандою. Первая машина остановилась метрах в тридцати от пикапов. Несколько человек спрыгнули с нее и направились к продавцам арбузов. Остальные остались на броне, рассматривали людей.