– У вас нормально? – спросил старший лейтенант и пожал руку бойца.
Но больше разговаривать с подчиненным он не стал. За столом сидел адъютант командира полка старший прапорщик Новоселов.
– Туалетная комната, справа от нас третья, товарищ старший душман, – проговорил он и широко улыбнулся. – Только умыться не забудьте и принять душ, а то от вас изрядно несет вонью.
– Да, конечно. А у вас, товарищ старший прапорщик, ус отклеился.
Адъютант вскочил со стула, подбежал к трельяжу, стоявшему в углу комнаты, и посмотрел в зеркало на свое красивое, выбритое до синевы лицо с роскошными черными усами.
– Подклею, – нашелся он. – Спасибо разведке за умный совет.
Когда они вышли в коридор, Федор спросил у солдата:
– С Тохиром тоже все нормально?
– Так точно! Когда вас арестовали, он побежал к начальнику разведки дивизии, а я – за вами. Когда вас привезли в аэропорт и отвели в модуль, где располагается Царандой, я тоже побежал в часть. Подполковник как раз выезжал оттуда. Я остановил машину и все ему передал.
– Молодцы вы с Тохиром! – заявил Москалев, похлопал Ниязова по плечу и спросил: – Ты в роте был?
– Да, относил старшему прапорщику записку от подполковника. Тот прочитал, и его аж трясти начало.
– Ладно, боец, это не наше дело.
– Товарищ старший лейтенант, построже вам с нами надо.
– Ты прав. Я повел себя как пацан, клюнул на ваши арбузы. Хоть бы они ни на кого не упали сегодня ночью.
– А тех душманов не взяли, товарищ старший лейтенант?
– Нет, они словно растворились. Хорошо, что водителю не удалось сбежать, а то на меня все навесили бы, – сказал Москалев и тяжело вздохнул. – Ладно, давай форму и возвращайся в казарму.
Старший лейтенант отпустил бойца, открыл дверь в приемную и сказал адъютанту, что сейчас переоденется и вернется сюда. Если что, пусть старший прапорщик передаст это подполковнику Саврасову.
Но ждал его в приемной не Саврасов, а начальник особого отдела майор Иван Иванович Звягин.
Глава 14. Командировка за решетку
Новость, озвученная особистом, порадовала старшего лейтенанта. Вина Москалева и старшего прапорщика Виденеева в смерти солдат не подтвердилась. Прокуратура закончила расследование.
Как оказалось, старший прапорщик Виденеев свой пистолет брал на Чарикарскую операцию, когда душманы напали на автоколонну с горюче-смазочными материалами. Но пуля, тяжело ранившая его солдата, была выпущена не из пистолета Макарова, как в начале расследования предположили в прокуратуре, а из парабеллума, которого ни у кого из его взвода не было.
Действия же Москалева, военные хитрости, пущенные им в ход, нисколько не навредили этой операции. Даже наоборот. Они немало способствовали быстрому и относительно успешному завершению ее.
– Но это все копейки по сравнению с тем, что ты натворил сегодня. – Губы майора Звягина, проговорившего эти слова, были сухими. – Изволь объясниться!
– Сам виноват, – с трудом глотнув слюну, проговорил старший лейтенант. – Решил угостить солдат фруктами после ужина. Здесь, рядом с аэропортом, рынок. Взяли мы три тысячи афгани и…
– И помощник оперативного дежурного лейтенант Беляев отвез вас на этот самый рынок. – Каждое слово майора вгрызалось в ушную раковину Москалева. – Дальше давай.
– Товарищ майор! – Старший лейтенант хотел было встать, но тяжелая рука Звягина буквально придавила его к стулу.
Москалев снова попытался сглотнуть неподдающуюся слюну.
– А можно по-другому? – спросил он.
– Сначала изложи все так, как оно и было, – резко проговорил майор.
Федор понял, что хоть какая-то маленькая неправда, сказанная им сейчас, только ухудшит его положение, и без того ой какое нелегкое. Но сдавать товарища Москалев не хотел. Поэтому он собрался с мыслями и начал. Но не с того, что просьбу солдат купить арбузы принял как вызов. Он якобы подумал об этом, когда увидел проезжающую мимо него машину с оперативным дежурным, которым оказался его однокурсник.
– Я остановил его, мы поговорили, вспомнили училищные годы. Я узнал, что машина Беляева перед поездкой в Кабул, в комендатуру, должна заправиться, и решил воспользоваться этим. Я взял с собой двух своих солдат-таджиков…
Майор улыбнулся, покачал головой и проговорил:
– Больше повторять не буду, товарищ старший лейтенант! Еще хоть раз скажете неправду и строевым шагом отправитесь отсюда в трибунал.
– Что, это так серьезно? – спросил Федор, с трудом проглотив неподдающуюся слюну.