Тренировка по скалолазанию закончилась травмами двух бойцов. К счастью, они остались живыми, но могли занять свое место в строю только через некоторое время. Мише Симонову разорвал щеку корень деревца, каким-то чудом выросшего в скальной породе. Сергей Усенко при падении выбил плечо.
Старший лейтенант Москалев, не дожидаясь окончания тренировки, сам отвез обоих пострадавших в медсанбат, сев на место водителя БМП. Пока врачи занимались ранеными, он сидел на ступеньке крыльца врачебного модуля.
Вскоре к нему подошла Даша и протянула маленькую ладошку, на которой лежала таблетка димедрола.
– Феденька, выпей, вот увидишь, тебе легче станет, – тихо проговорила она.
Москалев раздумывал о своих проблемах и не видел, как она приблизилась к нему. Услышав ее негромкие слова, он еле удержал себя от нервного вскрика. Федор глянул на лицо девушки, на рыжие огоньки ее волос, выбившиеся из-под белой косынки, и резко встал со ступеньки. Теперь она стала совсем беззащитной, очень уж маленькой по сравнению с ним. Он как-то сразу захотел не накричать на нее, не вовремя попавшуюся ему под руку, а наоборот, пожалеть. Федор взял с ее ладошки таблетку, сунул в рот и запил водой из граненого стакана, который Даша держала в другой руке.
Но протолкнуть в горло эту горькую пилюльку ему сразу не удалось. Она застряла где-то под языком, прилипла к небу и никак не желала следовать своим законным путем. Москалеву пришлось выпить всю воду, чтобы заставить ее отправиться по назначению.
При этом на глазах у него почему-то появились слезы. Рыженькая медсестра увидела это, вынула из кармана халата беленький, приятно пахнущий платочек и вытерла им эти соленые капли.
Федор удержался, не поддался чувствам, непонятно откуда появившимся к ней. Он скрывал их и раньше, когда находился под ее опекой в медсанбате. Москалев проклинал себя за то, что стал забывать свою Валю. Он не имел никакого права на это.
– Что там с моими парнями? – спросил Федор.
– Ничего страшного. До свадьбы заживет, – ответила Дарья, смотря ему в глаза. – Ты так устал, Феденька.
– Тебе это только кажется, – сказал он, потом вдруг невольно положил ладони на плечи девушки и прижал ее голову к своей груди.
«Нет, так нельзя было делать. Нельзя!» – подумал Федор.
Его сознание бунтовало, жутко возмущалось, но он не мог ему подчиниться, оторвать руки от этого беззащитного комочка, который нес в себе какое-то непонятное, притягивающее тепло.
– Дарья! – крикнул кто-то в форточку.
– Да, Иван Семенович, уже иду, – ответила девушка, выскользнула из объятий Федора, быстро поднялась по ступенькам и исчезла за марлевой занавеской медицинского модуля.
Лицо Виденеева быстро и сильно постарело. Щеки опали, под глазами появились морщины, кожа на челюстях натянулась и побелела так, словно вот-вот готова была порваться.
Федор невольно это отметил, поглядывая на старшего прапорщика, сидевшего напротив него. Тот опустил глаза и тыкал хорошо отточенным грифелем карандаша в серый исписанный лист бумаги.
Заместитель командира взвода сержант Иванько, старшина роты Ефимов и командир отделения связи прапорщик Кудеев сидели рядом с Виденеевым, смотрели на него и молчали. Скорее всего, положение, сложившееся в роте, волновало каждого из них ничуть не меньше, чем старшего прапорщика. Да уж, что и говорить. За последнее время ситуация в их подразделении сложилась, мягко говоря, не очень хорошая. От штатного состава – ста десяти человек – осталось меньше половины. А задачи перед подразделением ставились на две сотни активных штыков.
– Через три дня начнется войсковая операция, – разорвал тишину голос Виденеева. – А для нас – сегодня, через пять часов.
Исписанный лист остался на столе, под картой, закрывшей его наполовину. Перед глазами Федора лежал ровный ряд больших тонких букв, перевернутых вверх ногами.
«Пагман», – прочитал Москалев, и его глаза тут же начали искать на карте то место, где он со своими бойцами побывал совсем недавно.
Виденеев понял это, перевернул карту, ткнул в нее обратной стороной карандаша и сказал:
– Мы будем заходить с другой стороны, с обратной. Не так, как в прошлый раз. Но в это же самое ущелье. Тихо зайдем, без шума.
– Так ведь рядом с ущельем находится кишлак, – заметил прапорщик Кудеев и спросил: – Разве тихо получится?
– Мы с тобой туда не пойдем, – ответил Виденеев. – Только старший лейтенант Москалев со своим взводом.
Федор вопросительно посмотрел в глаза старшего прапорщика. А тот, похоже, этого и ждал.