– Да я-то что? – буркнул Москалев. – Ладно, пойду готовиться. Старшина, ты нам пайки подготовь на пять дней.
– На три, – сказал Виденеев.
– Ну, значит, на три. Самые маленькие, но сытные. Шоколада побольше, как для космонавтов, и сахара. Без этого мы на гору не влезем.
Дверь резко отворилась, и в кабинет вошел подполковник Саврасов.
Все, кто находился в кабинете, мигом встали и вытянулись по стойке смирно.
– Ну у вас и дисциплина! – заявил подполковник, пристально посмотрел на Москалева, потом на Виденеева, обернулся к полуоткрытой двери и сказал: – Сержант, войдите.
– Разрешите? – В кабинет шагнул Скриталев.
– Я задержал вашего сержанта с четырьмя бойцами! И где? – Саврасов посмотрел на Скриталева. – Где?
– Товарищ подполковник…
– Где, я вас спрашиваю! – повысил голос Саврасов.
– На КПП.
– А что вы там делали?
– Сигареток хотели у ребят стрельнуть, – ответил сержант Скриталев и виновато опустил глаза.
– И это перед выходом на боевые действия! У вас что, сигарет нет? – спросил Саврасов и подошел к старшине роты.
– Есть, товарищ подполковник, как положено. Каждому курящему бойцу я выдаю по пачке в день.
– И вам не стыдно, старшина, что ваши бойцы при этом попрошайничают, а? Разведрота, подумать только! Да я не знаю, что и сказать-то по этому поводу! Еще раз увижу!..
– Товарищ подполковник, извините, – сказал старший прапорщик и горестно вздохнул. – Можно отпустить сержанта? Мы сейчас доложим вам свои предложения о том, как…
– Да, – заявил подполковник.
– Виктор, подожди там, – сказал Скриталеву Москалев. – Никуда не уходи!
Глава 16. Здравствуй, Пагман
«Вы же взрослый мужик!» – Федор вспомнил эти слова подполковника Саврасова и в очередной раз начал протирать лоб, на котором огнем горело невидимое клеймо.
«Клеймо? Да-да, именно оно самое, – подумал Москалев, прикусил нижнюю губу и помотал головой. – С Саврасовым нельзя не согласиться. Ведь в который уже раз я попадаю в такую дикую ситуацию, забываю в своих действиях границы дозволенного. Получается, что арбузная история меня ничему не научила. После нее я послал сержанта Скриталева с солдатами в новую самоволку. И зачем? В город за частным автобусом. Хорошо, что ребята не полезли через забор части, где их мог расстрелять часовой. Если бы подполковник, возвращающийся из Кабула через контрольно-пропускной пост, не остановил моих солдат, то неизвестно еще, чем вся эта аренда автобуса могла закончиться для меня.
Спасибо подполковнику еще и за то, что он не только поддержал мою идею, но и задействовал свои ресурсы ради ее осуществления, договорился с командиром соседней афганской части, чтобы тот выделил ему на время афганский автобус. Ну а когда зашел разговор о том, что бойцы должны зайти в горы в афганской одежде, Саврасов сразу же подкинул идею. Двигаться надо вместе с караваном».
Автобус сильно тряхнуло несколько раз. Федор отвлекся от своих размышлений, приподнял занавеску и посмотрел в черное окно. За стеклами ничего не было видно, кроме звезд, поблескивавших в небесной вышине. Кабул давно уже остался позади. По его расчетам выходило, что они уже приближались к развилке дорог, идущих на Пагман и Чарикар. Да, нужно пробираться поближе к шоферу, в роли которого был солдат соседней части, и готовиться к выходу.
– Товарищ… – Водитель посмотрел на Москалева, одетого в афганский наряд.
– Где развилка? – всматриваясь в дорогу, еле освещаемую фарами, спросил у него Федор.
– Так мы его уже проехали.
– Когда?
– Да вот как тряхнуло. Я яму объезжал, но еще одна сбоку оказалась, не заметил.
– На Пагман идем?
– Нет. До того поворота еще с километр ехать.
– Ну, солдат, ты даешь! – заявил Москалев и хлопнул водителя по плечу: – Останавливайся. Нам уже пора выходить.
– Так до ущелья еще километров шесть.
– Вот в этом и должно быть твое счастье, солдат. Домой раньше вернешься, выспишься. Да и у меня на душе будет спокойнее за тебя. Стой!
– Я эту дорогу наизусть знаю, – заявил водитель и затормозил.
– Фары и габариты выключи! – скомандовал Москалев.
Они тут же погасли.
– Будь здоров, боец. Счастливо тебе добраться назад! – сказал Федор и выбрался из автобуса.
Да, ночью без фонарика здесь никак не пройти. Уж больно они черные, эти самые афганские ночи. Месяц не мог помочь бойцам, так как затерялся за скалами. Поэтому желание использовать предрассветный час, чтобы незаметно подойти к ущелью, у Федора быстро иссякло.