В зале царила тишина. Даже хронические курильщики не кашляли, наблюдали за командиром разведвзвода, стоявшим перед ними. Что он сейчас скажет в ответ на это страшное заявление полковника?
Да, при проведении Пагманской операции основательно досталось всем. Душманы создали на этом небольшом участке гор хорошо укрепленную базу всего за восемь месяцев!
Сегодня на офицерском собрании, шедшем с короткими десятиминутными перерывами в течение уже пяти часов, было рассмотрено много тактических разработок, ошибок, допущенных в них. Но ни у кого из командиров подразделений не было таких потерь. Даже в батальонах они оказались меньше, чем в разведвзводе Москалева.
– Старший лейтенант, что вы можете сказать в свое оправдание? – спросил командир полка и ударил кулаком по столу.
– Виноват! – с дрожью в голосе прошептал Москалев. – Это самое страшное! – Он опустил голову, сдавливая насколько возможно кулаки.
– Где карта, начальник штаба? Сколько ждать, я вас спрашиваю? – Командир полка встал и подошел к подполковнику, стоявшему у занавеса сцены и искавшему в стопке карт, лежащих на столе, нужную. – Я понимаю, товарищ старший лейтенант, что вы прекрасно справились с первой боевой задачей, поставленной перед вами, без потерь уничтожили несколько огневых точек противника. – Полковник Ялыгин немножко сбавил тон. – Но я не понимаю, как вы могли в указанное время не справиться с захватом высоты, по которой были нанесены мощнейшие удары артиллерией и авиацией! Тем более что вам в помощь были приданы два взвода первого батальона. – Командир полка пропустил к доске, стоявшей посередине сцены, двух офицеров, развесивших на ней большой лист ватмана.
– Прошу вас подойти сюда. – Командир полка показал старшему лейтенанту этот лист, исчерченный сплошными линиями, обозначающими высоты, разноцветными стрелками, указывающими передвижения подразделений и так далее.
Старший лейтенант подошел к карте, взял указку и начал говорить. Но его слов невозможно было расслышать не только на галерке зала, рассчитанного на двести с чем-то человек, но и в его середине. Окрики насчет того, чтобы старшему лейтенанту дали микрофон, были исполнены офицером, дежурившим на сцене.
– Под моим началом перед операцией находились две группы, по девять человек каждая. – Москалев повернулся к залу. – После уничтожения нескольких огневых точек противника я с этими группами должен был выйти к восточной части горного хребта, на котором предположительно находилась база противника и после артподготовки, совпадающей по времени с началом войсковой операции, захватить ее.
Но информация, которую я получил при допросе пленного душмана, свидетельствовала о том, что в западной и южной частях этого участка находится крупное бандформирование. Она заставила меня изменить ход выполнения задачи, поставленной командованием.
– Вы поверили пленному душману? – спросил кто-то из правой части зала.
– Я удостоверился в этом, заметил, что с этого участка в мою сторону двигались две группы моджахедов, – ответил Москалев. – Мы проследили за ними и выявили две огневые точки с «ДШК».
– Продолжайте! – сказал полковник Ялыгин.
– Эти группы были уничтожены нами без потерь личного состава. За сутки до начала войсковой операции мною было принято решение выдвинуться к месту назначения по ущелью с севера, то есть со стороны Кабула. Месяц назад в этом регионе нашей ротой была проведена разведывательная операция.
Северный участок хорошо просматривается. Он охранялся одной скрытой огневой точкой и несколькими открытыми. Мы знали их расположение, но если бы мы уничтожили их, то это подсказало бы душманам, что в этом районе начинается какая-то войсковая операция. По рации я сообщил командованию координаты огневых точек, имевшихся на этом участке.
– Так точно! – Из-за стола встал майор Скворцов, начальник штаба полка. – С началом операции они были уничтожены с воздуха. Продолжайте, старший лейтенант.
– Мы использовали одежду моджахедов, поэтому данный участок прошли скрытно и вовремя оказались на указанном месте. – Москалев запнулся, у него пересохло во рту, и он ждал, когда дежурный офицер поднесет ему стакан с водой.
– А ведь вы мне так и не объяснили, что вас заставило не выполнить приказ, предписывающий вам выйти на юго-восточную сторону этого ущелья, – дождавшись, когда Москалев выпьет воду, проговорил командир полка.
Старший лейтенант облизал потрескавшиеся губы, посмотрел на полковника и почему-то отметил про себя, что боковые части сцены плохо освещены, поэтому он не может рассмотреть лицо Ялыгина. Оно затемнено, создается такое впечатление, что прожектора, расположенные с двух сторон зала, направлены на него. Это начинало раздражать Москалева.