Он с трудом проглотил слюну и проговорил:
– Я уже упоминал о том, что хотел, чтобы мои группы были незаметными для противника. Потому мы по моему предложению выехали к перекрестку дорог, ведущих на Пагман и Чарикар, на афганском автобусе в полночь.
– Товарищ полковник, я договаривался о предоставлении этого автобуса с нашими афганскими соседями, – раздался голос начальника разведки дивизии, сидевшего в первом ряду.
– Да-да. – Москалев почувствовал поддержку, глубоко вздохнул и продолжил свой доклад: – Мы остановились в полутора километрах от перекрестка дорог. Я отправил автобус назад. Потом мы по зеленке пешим порядком добрались до ущелья, по которому проходит шоссейная дорога, и двинулись по ее обочине, метрах в тридцати-сорока от трассы. Авангардная и арьергардная наблюдательные группы двигались метрах в ста впереди и сзади нас. Скальные пороги в этих местах отвесные, по ним не пройти.
Через тридцать минут хода мы услышали шум, остановились и пропустили вперед караван, двигающийся со стороны Кабула. Он оказался небольшим, однако под его прикрытием можно было пройти эту часть ущелья и выдвинуться к запланированному участку. Но бойцы, шедшие впереди нас, вышли к сужению ущелья. Мне нужно было принять решение, как двигаться по нему дальше, по обочине рядом с караваном, делая вид, что мы находимся в его сопровождении, или самим по себе, как и прежде. И то, и то опасно. Если душманам известно о скором начале войсковой операции, то весь этот участок, не считая полосы шоссе, может быть заминирован. Нам нигде не удастся пройти через него.
– Понятно. А караван был слишком мал для того, чтобы вы могли идти не рядом с ним, а внутри него, – перебил Москалева полковник Ялыгин.
– Так точно! Но в этот момент открылась стрельба, караван попал в засаду местного бандформирования. Я решил защитить этих мирных людей, уничтожить противника.
– Вам было разрешено это сделать? – осведомился командир полка и в который уже раз стукнул кулаком по столу.
– Это оперативное решение, товарищ полковник. Оно было правильным, так как позволяло нам получить при необходимости поддержку караванщиков. Это были пуштуны, идущие из Индии. Два моих бойца-таджика очень неплохо знали этот язык. Но перед принятием этого решения я еще раз хотел удостовериться в том, что душманы, напавшие на караван, могли оставить каких-то своих людей в засаде. Я не ошибся. Одного мы убрали, второго взяли в плен и дали ему понять, что мы не русские, а их друзья-иностранцы, идущие на базу моджахедов.
Афганец по имени Асад согласился нас сопровождать, но искал возможность не идти в сторону базы. Причину этому мы узнали чуть позже. Оказалось, что эти моджахеды, напавшие на караван, нарушили дисциплину. Они не имели такого приказа, однако бросили свою огневую точку и решили поживиться чужим добром.
Мы припугнули Асада, и он нам обо всем рассказал. Доказательство его правоты мы получили тотчас же. В сторону той самой огневой точки двигались две группы душманов с крупнокалиберными пулеметами.
С помощью Асада мы вышли на их точку, дождались первую группу, шедшую на смену, и уничтожили ее. Мною было принято решение немедленно, не теряя времени, догнать вторую группу моджахедов. Они были так же вооружены и тоже несли с собою «ДШК». Потом я хотел двинуться по их следам к базе душманов. Но гибель Асада меня заставила отказаться от этой мысли, так как без его сопровождения мы обязательно наткнулись бы на противника, его минные заграждения, засады, наблюдательные и огневые посты.
– Вторую группу противника вы тоже уничтожили? – спросил полковник Ялыгин.
– Так точно! Но сперва мы дали ей возможность выйти на свою точку и расположиться там.
– А стрельба, которую вы подняли, уничтожая первую группу, не заставила их ввести вас в заблуждение, выбрать другую огневую точку? – спросил командир полка.
– Мы уничтожили первую группу тихо, товарищ полковник, используя глушители, – ответил Москалев.
– Товарищ подполковник, Максим Максимович! – обратился полковник Ялыгин к Саврасову. – Я не понял, почему разведвзвод, направленный на этот участок, задержался до начала наступления. Объясните мне этот момент.
– Они выдвигались к ущелью со стороны Кабула, сперва наткнулись на минные поля, товарищ полковник, а потом и на засаду в зеленке.