Дожидаюсь его приближения и, что есть силы, прыгаю в сторону и назад, к медленным, оставшимся позади него мутантам. Расстреливаю последние патроны магазина в полёте, на перезарядку не хватает времени, отчего начинаю работать ножом. Наверняка, огибая их сбоку, вонзая клинок в район виска или снизу, под открытую пасть. Слишком тёмная, с фиолетовым отливом, кровь, брызжет во все стороны. Один за одним, изменённые валятся безжизненными тушами под ноги, а я молюсь продержаться, как можно дольше. Силы ещё есть, но, они не бесконечны.
Хватаю начинающее падать тело мутанта за шею, и с разворотом толкаю его назад, и вовремя. Чёрный уже рядом. Он врезается на полном ходу в тело, чудовищным силы рывком отбрасывает его в сторону, попутно заваливая рядом стоящего и пытается кинуться вперёд, ко мне, но, меня там уже нет. Воспользовавшись заминкой, ухожу за его руку, только-что отправившую в полёт мутанта, и ударяю ножом в голову. Он успевает среагировать, но поздно, клинок всё равно попадает под ухо, заставляя чёрного трястись, как от припадка эпилепсии.
Не веря в быструю победу, отскакиваю назад. Опять вовремя, он бьёт наотмашь правой рукой, когти свистят, почти задевая карманы разгрузки. Продолжая трястись, чёрный застывает, разворачиваясь ко мне всем телом, а я, вновь, разгоняю себя на максимум и вонзаю нож в отверстие обозначающие глазницу. Тварь падает, разливая по асфальту чёрную жидкость. Мне некогда смотреть и радоваться, простые изменённые всё ещё бегут, плевать им на чёрного, они хотят есть.
В какой-то момент, пришло осознание того, что плотный огонь ребят бесследно пропал. Раздавались одиночные выстрелы, длинные очереди, это – да, но вот, не походили они на слаженную работу, скорее на панический отстрел боекомплекта. Был, конечно, вариант разыгравшейся фантазии, однако постоянное ожидание худшего и боевой опыт говорили, нет, даже кричали, о другом.
Из той кошмарной толпы мутантов, способную привести в ужас любого человека ещё несколько дней назад, осталась лишь горстка раненых безумцев, орущих неугомонно и ползущих на своих простреленных конечностях в глубину склада, через распахнутые ворота. Что было внутри, мне мешал разглядеть грузовик и тройка особо прытких изменённых. Они, то и дело пытались зайти мне за спину, не атаковали в лоб, как все остальные, в общем, проявляли чудес интеллекта. Меня это порядком утомило и стало раздражать, отчего я вновь окунулся в объятья раскалённого воздуха, ускорился в пределах разумного и двумя рывками, даже не пытаясь уйти в сторону, проделал глубокие отверстия в висках двух ближайших мутантов. Третий попытался дёрнутся, поняв, что дело пахнет керосином, но, тягаться со мной, в состоянии ускорения, обычному мутанту теперь не под силу.
Он увернулся от целенаправленного удара на упреждение, успеть и среагировать он бы не смог, точно, - особо-одарённый! Уже заученным за эти минуты движением, прыгаю и резким ударом снизу насаживаю его голову на клинок.
В тот самый момент, когда под натиском закалённой стали хрустел и ломался позвоночник мутанта, до моих ушей донёсся крик. Человеческий крик, а не до боли знакомый призыв изменённых. Мы настолько привыкли шептаться, говорить в полголоса и изъясняться жестами, что обычный мужской крик ударил по ушам силой церковного колокола. По телу пронеслись мурашки, - орать в новом мире можно лишь на грани смерти или сойдя с ума, а то, что кричать мог наш блаженный, верилось слабо. В навыках Стаса, я не сомневался ни на секунду.
Рванув, что есть сил за кабину грузовика, выскочил на открытую площадку перед воротами, борясь с желанием повысить скорость до максимума. Сил оставалось мало, а ещё ничего не кончено.
Макс вылетел из темноты ворот, будто запущенный гигантской рогаткой. Пытаясь сгруппироваться на лету, он явно хотел приземлиться на ноги, но приданное вращение один хрен опустило его на лопатки, прямо на измазанный кровью бетон. Протащило нещадно, метров на десять вперёд, начисто игнорируя встречающиеся на пути трупы изменённых. Сработав собой, как щёткой, он затерялся в куче собранной тел.