Выставив руки вперёд, попытался опереться на них и встать. Резкая боль прошила левый локоть, как от пулевого ранения, не успев, и пискнуть, упал головой вниз. Лицо вспыхнуло новой болью, видимо ободрал пол рожи о бетон, а рука, скорее всего сломана. Трудно понять и оценить свое состояние, когда болит почти всё, от пальцев ног, до стёртого в кровь лица.
Приподнялся на правой руке в тот момент, когда топор лег в руку Макса и, тот, не смотря на зубы в своей ноге, поднял прессом верх туловища и с широкого замаха вонзил красное лезвие в шею псины по самый обух. Словно обесточенная, тварь ослабла в момент и рухнула на брюхо, наконец-то разжав окровавленную челюсть.
Заметив печальный исход своей товарки, моя обидчица кинулась в сторону парня, однако, тот был уже на ногах. Перехватив железную рукоять поудобней к правому плечу, тельняшка размахнулся и, что есть силы, кинул со свистом орудие труда и обороны прямо навстречу. Топор вошёл, как по заказу, аккурат между голов, а та сила, с который он был запущен, вогнала его в мутированное тело на треть рукояти. Псина, будто на стену напоролась, упав там же, где встретилась со топором.
Хромая, Макс подошёл к уже мертвой собаке, поставил на загривок здоровую ногу и, с хрустом, выдернул своего спасителя на свет божий.
- Не твой уровень, братан. – Просипел он и сплюнул в растекающуюся под ногами лужу крови.
Картину торжества Макса перекрыла материализовавшаяся передо моими глазами Кристина.
- Сиди, не шевелись, у тебя рёбра из спины торчат, и кость в левой руке видно. – Дрожащим голосом произнесла девушка. С её писклявыми нотками, звучало жутко, сразу верилось, что дела мои плохи.
- Сижу. – Согласился я. – Что внутри, что, там, случилось?
- Там толстяк! – Всё так же испуганно ответила она и встала. – Блади, надо им помочь!
- Иду, иду. – Корчась при каждом шаге, проговорил Макс. Бросив топор возле меня, он, взглядом, нашёл среди трупов автомат и кивнул в его сторону. – Тащи его ко мне, быстро.
- Ага, сейчас-сейчас! – Пискнула Кристина и бросилась в указанную им сторону. Опять загрохотало и вновь застрекотали выстрелы, но, уже привычней, спокойней что ли, а может мне это казалось от общей слабости.
- Не хило тебя, так, подрихтовали.
- Жить буду. – Ответил я, не поднимая головы, ссутулившись и опустив руки вниз, как тряпки.
- Ка-а-а-неш будешь, куда ты денешься, когда разденешься. Тебя бы сложить правильно, чтоб сросся, как надо.
- Держи! – Пропищала надо мной Кристина.
- Ну пошли воевать. Шеф, ты только никуда не уходи, мы скоро.
- Баян. – Ответил я, кашляя кровью себе на ноги.
- Зато актуальнинько. – Послышалось уже вдалеке.
Оставшись один, закрыл глаза. Слабость и боль слились воедино, вызвав жуткий приступ тошноты. Стараясь не блевануть, стал делать короткие, но частые вдохи. Приоткрыл один глаз, от увиденной бойни стало ещё хуже, закрыл глаз вновь, даже зажмурился. Стрелять стали чаще.
Мысли крутились и бродили кругами, я, то уходил куда-то внутрь, всерьёз обдумывая, - откуда у них столько полных рожков, то выныривал в реальность, в очередной раз борясь с подкатывающей тошнотой. В одно из таких выныриваний, что-то грохотнуло металлом с такой силой, что я смог открыть сразу оба глаза.
Перед взором пронеслись ворота склада, врезались в кабину грузовика и смяли её в лепёшку, украсив сверкающими на солнце осколками стекла, залитую кровавыми пятнами погрузочную площадку. Следом, с ревом и грохотом, из тёмной прохлады склада вышло, вывалилось, а может выкатилось, нечто ужасное.
Язык бы не повернулся, назвать эту тушу спаянного между собой мяса, чем-то живым или мутированным. Если мутанты, чёрные, да те же двухголовые псы, имели за собой ясную и понятно основу, то этот монстр являл собой безумие чистой воды. Не поставлю рубля на то, чего я испытал больше, страха или банального отвращения.
Увеличенная в тысячу раз, неровная мясная фрикаделька, испорченная! Да, наверно так, и можно описать уведенную мной мерзость. Изрешечённая пулями она протекала в местах попаданий, сочилась чем-то коричнево-зелёным. На том месте, где должна была находиться голова, туша слегка сужалась и…, разделялась. Громадная полоса, разделяющая нижнюю часть четырёхметрового туловища с верхним сужением, являлась ртом. Господи, сколько же в нём массы…, тонны? Правая рука была короткая, и смахивала на здоровенный молот, вторая же наоборот, - тонкая и длинная, и, на первый взгляд, больше походила на хлыст.
За тушей с автоматом у плеча, стреляя короткими очередям шел Стас, следом из склада появился хромающий Макс, так же ведущий огонь по монстру, за ним шагали Лёха и тот парень, охранник, забыл его имя. Болезненного видно не было. Терзали сомнения, что орал именно он.