Я хотел сказать ещё многое, накипело видимо, однако, Мишка меня перебил громким смехом, едва не свалившись на спину.
- Ты, прямо, как отец говоришь, ха-ха!
- Ну, да. – Улыбнулся я в ответ. – Чего-то меня понесло. Слушай, ты же говорил, здесь опасно, может пора валить? Много у нас времени?
- Докурим, и пора. Здесь, и правда очень опасно, это мёртвый мир, но немного посидим, я не смогу с тобой пройти, мне придётся возвращаться тем же путём.
- Млять, прости. Точно ни как, может я смогу помочь?
- Нет, дядь Серёж, не сможешь. Не волнуйся, я дойду.
- Мы же у нас ещё встретимся и будем помнить, это, ну ты понял.
- Да, будем.
Я поднял голову вверх на зыбкое синее небо, не такое, как у нас, ощущалось тонкость что ли, наше небо было глубоким, плотным. Бросил взгляд на сигарету, - почти докурена, пара затяжек осталось. Не хочется уходить. Нет, плевать я хотел на этот пляж и мир в целом, да, и домой хотелось, к поехавшему Максу и не менее сдвинутой Кристине, задрипанному менту, к Виктории Игоревне, Мишку жалко было. Мишку, ха, - Михаила! Рядом сидит мужик лет сорока, это я его должен называть, - дядя, а не он меня.
Дорога суда не сахар, это я понял, и зуб даю, что обратная не будет короче и веселее. Он явно сидит отдыхая, и, не физически, а морально.
- Слушай, Миш, а почему этот мир мёртвый? – Решил я спросить хоть что-то, лишь бы разбавить неизбежное расставание.
- Просто мёртвый, он давно умер.
- Солнце, вроде, светит, море вон.
- Хм, ну, у трупа тоже ногти и волосы продолжают расти, процессы разные идут. Тут также.
- Я видел следы на песке.
- Они тоже чужие, ищут путь.
- К двери?
- Можно, и так сказать.
- Блин, ты специально говоришь, как конченный персонаж фильмов?
- Нее-ет, я, правда, вижу всё смутно. Этот мир, целая планета, ранее бурлящая жизнью, но теперь умерла, собственно, как и вся вселенная.
- Так, мы, что, сейчас в параллельной вселенной? – Опешил я. – Я думал, чистилище, какое-то.
- Можно, и так сказать. – Засмеялся Миша. – Не знаю, каким образом очутился здесь в первый раз, но, вернувшись, я скорее всего оставил проход, нить, по которой прошёл ты, когда оказался на грани жизни и смерти. Не спрашивай, как это работает, но здесь и правда опасно, можно остаться тут навсегда, навечно. Хуже смерти может быть только вечная жизнь, я встречал такого человека, живущего вечно, это страшно.
- А мы, наша Земля? Мы тоже погибнем?
- Мы при смерти, как от тяжелого ранения. Может случиться всякое. Знаешь, дядя Серёжа, это похоже на чистку, как чистят компьютер от лишних программ.
- Ты о чём, мы что не настоящие?
- Можно, и так сказать! – Опять развеселился Мишка. – Вирус, этот, он разлетелся по всей вселенной, везде, где я был, был он. В том, технически развитом мире, где местные одерживали победу, считают совершенно серьёзно, что наша вселенная не совсем реальная. Рано или поздно появляется вирус, но, он играет, если можно так сказать, по правилам, даёт шанс местным выжить. Так вот, у нас тоже, есть этот шанс.
- А, кто создатель вируса?
- Не знаю, но, там считали, что создатели есть. Не Бог, а именно, - создатели, живые. Всё, тебе пора.
С этими словами он встал, оттряхивая джинсы и выкинул давно потухший окурок в сторону океана. Я последовал его примеру, встал, щелчком избавился от своей сигареты и крепко пожал протянутую руку.
- До встречи. – Сказал он.
- До встречи. – Ответил я и, повернувшись на сто восемьдесят градусов, направился в сторону колебавшегося в жарком воздухе прямоугольника. Идти был трудно, песок, несмотря на редкие камни, был легкий и глубокий, ноги так и норовили увязнуть по щиколотку. Пройдя с половину пути, я обернулся. Мишка всё также стоял, высокий, крепкий, неподвижный, как столб и смотрел в мою сторону.
- Слушай, а ты правда видел шефа? – Заорал я, что было сил.
- Да! – Услышал я, тонущий в звуке прибоя голос.
- Он сможет вернуться?
- Не, знаю, но, он точно делает всё для этого! Я уверен! – Мне показалось, что он вновь смеялся.
Больше я не оборачивался. Стараясь делать широкие шаги от камня к камню, дабы меньше вязнуть в воздушном песке, шёл параллельно следам людей с тележкой. Поначалу показалось, что идти мне не менее получаса, с той скоростью, которую позволяла береговая линия, но, не прошло и пяти минут, как я, чуть ли не упёрся лбом в резную деревянную дверь из незнакомого жёлтого дерева.