То, что мои ощущения были не беспочвенны, стало ясно, как только Стас отошёл ближе к окнам и стал заглядывать за стену. Его заметили сразу, иначе он бы не выдал длинную очередь, смещаясь дальше по направлению вперёд, тем самым убирая меня со своего сектора прострела. Намёк я понял сразу и, сделав шаг вперёд, тут же нажал на спуск. Можно было и не целиться, какой смысл целиться в толпу. Только глаза разбегутся, и потеряешь дорогие секунды.
Страха, как такового не было, было «охринение» от количества мутантов. Видимо, они стояли, как в час-пик в метро, плотной группкой, аккурат за стенкой. И, вот, всей этой группкой, они и ломанулись в сторону старого хрыча. Выбрав себе цель, они не обращали внимания на меня, и бежали правее, туда, куда он смещался, что позволило мне довольно результативно проредить их ряды с одной обоймы. Но этого было мало, - за дальним стеллажом, у самой стены стояла стая не меньшим числом, и стоило раздаться первому крику охоты, как они рванули вперёд, опрокидывая всё на своём пути.
«Нам пиз..ц», - коротко и ясно родилась мысль в голове. Меняя магазин со скоростью чемпиона мира по спортивной стрельбе, я обернулся назад и, уже никого не стесняясь, крикнул находящимся позади ребятам: -
- Валите назад, к разбитому окну.
Мельком обернувшись, понял, что, - поздно. Дверь чуть поодаль, возле недавно пройденной нами велосипедной горки, вылетела к чертям, словно бумажная, и, через проём, толкая друг друга в спину, буквально вырвалась фонтаном ещё одна порция тварей. Вика открыла огонь мгновенно, дверь не успела упасть, как она дёрнула стволом Сайги и начала всаживать пули в мерзкие тела. Макс среагировал позже, но я этого уже не видел, а только слышал, как заработал его Вепрь. Я был занят другим, точнее, - занялись мной.
Голос сработал как красная тряпка, переведя агрессию, приличной части мутантов, со Стаса на меня. В этот момент пришлось пожалеть, что у меня не автомат. Гражданский клон американской винтовки отказывался стрелять очередями и выдавал по одной пули от одного нажатия. Но стрельба темпом, это первое, что я выучил на стрельбище с шефом, так, что отбиться почти удалось.
По слуху, Стас менял уже второй магазин, остался ещё один и всё, дальше только ПМ. Толку, от, валяющегося сейчас на полу, рюкзака с патронами, - ноль. Некому заряжать магазины. Если мы сейчас, что-то не предпримем, то нас банально зажмут числом и мы станем ужином, для этих озверевших тварей.
Каким образом Максу с Викой удалось отбиться, думать было некогда, да и спрашивать, тоже. Я лишь увидел, краем глаза, вставшего рядом со мной парня и сказал спасибо богу, если тот существует, и смотрит сейчас на наши попытки выжить. Новый магазин приказал долго жить, если бы не Макс, то я, даже в своих фантазиях не успел бы поменять его на новый. Чем, непременно, воспользовались бы те три мутанта, что легли от его точно стрельбы. Стрелять он, и правда, умел, а если брать в расчёт стрессовость данной ситуации, так он вообще, - мастер.
Знакомыми звуками, словно голосом старого приятеля, заработал ПМ Стаса. Каким-то чудом, зал опустел также быстро, как и заполнился минуту назад. Раненые твари, всё ещё пытались до нас добраться, но это уже совсем не та угроза.
Выпустив ещё обойму в ковыляющих недобитков с простреленными конечностями, завертел головой в попытке оценить ситуацию. Виктория стояла позади нас и старательно прикрывала спину. Макс рядом, - прекратил огонь и просто замер, дыша так, словно пробежал десять километров с ускорениями, ну а Стас, не опуская старенький пистолет, быстрым шагом шёл к рюкзаку с патронами. Вроде отбились. Живые.
- Добейте всех. – Сказал старый мент полушёпотом, проходя мимо нас, так и стоявших истуканами. И, то верно. Что-то расслабился я, на секунду, но нельзя так, ребятам, вон, по-любому тяжелее в разы.
Синхронно сделав пару шагов вперёд, с поднятыми в выборе целей стволами, мы оба, также синхронно крутанулись на месте от негромкого женского крика позади. Даже не крика, а писка, как умеют пищать только женщины от резкого испуга. Повернувшись, я замер на долгое мгновение в остолбенении, не понимая, что делать дальше.
Напротив Виктории стоял клубящийся столб черноты, столь отталкивающей и пугающей, что ноги стали ватными, а руки потяжелели, словно, и не винтовку я держал, а пудовую гирю, причем по одной в каждой руке. Стас, так тот совсем замер на корточках возле рюкзака с приподнятой вверх головой.