Я никогда так быстро не соображал, буквально секунда, и мысли пронеслись в голове со скорость сверхзвукового самолёта. Сорвав с груди Макса плоский нагрудный фонарь, я выглянул в коридор, убедился в его спокойной пустоте и сделал несколько шагов вдоль стены. Переместив регулятор мощности фонаря на максиму, кинул фонарь размахнувшись снизу вверх, как в детской игре на монетки, - «расшибай», - сразу выдала давно забытый ответ, разогнанная до предела, память.
Фонарь упал прямо напротив выхода с лестницы и осветил криво побеленный потолок. Вроде как прямо по середине лёг, точнее было не видно, из-за угла. Прямо за стенкой послышались шаги и три быстрых выстрела из пистолета. Что есть сил, рванул к спасительной двери, заскочил за неё, но закрывать не стал, а лишь положил рядом свой фонарь, прямо на пол, лучом в сторону предполагаемого появления Стас.
Из темноты вылезла взволнованная голова Макса и понятным кивком спросила, мол – ну, как, там? Я лишь раздражённо отмахнулся, не до ответов сейчас, тем более в тех вопросах, где я сам ничего не понимаю. План был, - говно, идея была, - говно, за такие идеи надо к стенке ставить. Шеф бы влетел на эту лестницу, разорвал бы на части всех мутантов и спас Стаса, - как два пальца об асфальт. Но, я не шеф! Виктория Игоревна, всё верно сказала, - я не он, я не могу так рисковать, даже если на кону стоит жизнь Стаса, а значит мне надо думать, и думать так, как не думал за всю свою жизнь.
Взяв винтовку на изготовку, прикрылся дверью и взял на прицел угол. Он должен заметить, просто обязан! Головокружение почти прошло, тело, неестественно, наполнялось силой будто где-то открыли вентиль с живой водой. Да, я ещё слаб, но попробовать вызвать то состояние ускорения, можно, даже нужно.
Воздух вновь уплотнился, благо мне не надо ни куда торопиться, как в прошлый раз. Дышать стало труднее, даже, скорее, непривычней, не получалось поймать нужный ритм. В голове крутилось слово «патока», как, что-то вязкое и липкое, но я не знал его определения, посему успокоился на другом сравнении, - мёд! Именно успокоился, так как успокоиться в этом режиме, триндец как сложно.
Стас появился неожиданно, и, я бы скорее всего вздрогнул, не будь моё тело в этом медовом пространстве. Выскочив в коридор, он, медленно, развернулся боком, поднял пистолет и сделал ещё три выстрела в сторону лестницы. Заметив луч фонаря, рванул в мою сторону, хотя, для меня, этот рывок больше напоминал сцену фильма с замедленной сьёмкой.
Шаг, ещё шаг, - господи, как же медленно он бежит.
Первый, и последний мутант выскочил, когда Стас был в двух шагах от двери. Открыв свою мерзкую пасть, он было хотел издать свой фирменный крик, но, подавился четырьмя точно выпущенными пулями, превратившими его голову в кровавое месиво.
Перед нырком в каморку, Стас схватил с пола фонарь и стукнул меня по плечу кулаком, толи в знак благодарности, толи, как команду на закрытие двери.
Глава, - 7. Крепка, ещё, советская власть!
Отвратительная потерянность во времени накатывала волнами, и если бы не разочарованное сопение, изредка шарахающихся тварей, то мы бы погрузились в полное безведенье происходящего. Одновременно хотелось, и затаиться, практически не дыша, дабы не привлечь жаждущих нашей плоти охотников, и бежать куда глаза глядят, лишь бы не сидеть в этой норе лишние минуты.
Как бы мне не нравилась Ксюша, с её цепными псами, я бы сейчас предпочёл оказаться у неё в кабинете, попивая чаёк и выслушивая проповеди отца Михаила. Нулевой этаж торгового центра оказался передышкой, попыткой вернуться к прежней жизни и прежнему отношению к миру. А, ведь, поп был прав, что всё старое умерло, или, как он там сказал, наступила новая эпоха, где надо думать по-другому. Что сделали мы? Как только появилась небольшая возможность, мы расслабились, начали играть в игры старого мира, как будто, что-то можно было вернуть, распределить по запыленным углам, перетасовать и начать жить по-старому. В итоге, мы сидим в очередной норе и ждём неизвестно чего. Сами же засунули себя в тот террариум, о котором говорил Стас ещё на автобазе.
Мы изменились вместе с миром. Сколько раз я повторял себе эти слова, но, так ничего и не понял, не осознал до конца. И, мы не имеем права сидеть здесь. Мы не должны сидеть и трястись от страха, или радоваться шансу пополнить очередную, новую армию, которая оказалась так бесполезна перед меняющей всё и вся волной.
Если нам даны новые способности, то ими действительно нужно пользоваться, изучать, понимать и направлять их против наших врагов. А, рядовые солдаты нашего врага, вон, там, за любой из двух дверей, и, они никуда не исчезнут, их, теперь, миллиарды.