Память, ещё пыталась выдавать рывками, что-то из прошлого, в основном говорила словами шефа, особенно, когда он примет на грудь любимого рома. Остатки ускорения накатывали волнами на берег сознания, отчищая его, вымывая всю ту глупость, скудость и заляпанность, что накапливалась годами, десятилетиями. Кто-то вновь поднял меня на руки безвольной куклой, перекинул себе на плечо мешком картошки и вытащил на улицу, на воздух, пропитанный дымом пожаров, но, всё же с порывами чистого ветра. Это гораздо лучше режущего нос запаха жжёного пороха, крови, смерти.
- Крепка ещё Советская власть. – Хихикнул несущий меня, голосом Макса.
- А, то, послужило знамя! – Не менее бодро отозвался старый ментяра и быстро добавил. – Рты на замок.
Это, было последнее, что я услышал, оставаясь в сознании, когда тяжёлые ботинки застучали по металлическому полу лестницы пожарного выхода.
Глава. – 8. Там, на двенадцатом этаже!
В себя пришлось приходить долго и муторно. Почему-то, сначала, вернулись физические ощущения, а уж потом слух и зрение. Я лежал на мягкой, где-то даже удобной поверхности полулёжа. Мелькнула легкая надежда того, что мы уже дома, но она быстро разбилась о едва слышимый, женский шёпот, Викин шёпот. В груди будто сжалось само сердце, глаза открывать не хотелось. Головой понимал, — это всего лишь слабость после потери сознания и чрезмерной траты сил, - надо всего лишь немного подождать и всё придёт в норму. Но, я не хотел, чтобы всё приходило в норму, не хотел возвращаться в этот офис ада под названием «планета Земля». На душе стало настолько тоскливо, что тело вновь замутило, накатила свинцовая усталость и я опять вырубился, так, и не пошевелившись, не издав ни звука и в целом, никак не выдав своё временно присутствие там…, где я не хотел находился.
Когда сознание, несмотря на отторжение, всё же нагло выкинуло в реальность, я сразу открыл глаза и попытался осмотреться. Голова повернулась в сторону едва-едва, словно шея превратилась в плохо смазанные петли, проржавевшие и скрипящие от каждого прикосновения. Неплохо меня, так, вымотало ускорение.
- Попей. – Раздался, почти бархатный шёпот над самым ухом, и, я не стал противиться, приоткрыв рот. К губам прикоснулась прохладная фляжка. Как бы я не старался увидеть хоть что-то, выходило скверно, утро так и не наступило.
- Где мы? – Прошептал я, после нескольких больших глотков воды, провалившихся комом по горлу в желудок. На мгновение почудилось, что рядом мама, ещё живая, добрая и красивая, как весна. Отец её всегда, и называл, - Весна, - а она, скромно улыбаясь говорила, чтобы он прекратил, но я всегда видел по её глазам, что ей нравиться отцовское обращение.
- В микроавтобусе, возле дома стоял. – Пояснила Вика, всё так же оставаясь едва различимой тенью. Помолчала, а потом вдруг добавила с волнением в голосе. – Серёжа, утра нет.
- Чего? – Не понял я, с первого раза.
- Утра нет. Солнце не всходит. – По голосу было слышно, что ещё чуток, и она заплачет.
- Может, мы во времени потерялись? – Спросил я с надеждой, но, слабой, не больше той, что была в виде сна о доме.
- Нет, Серый. – Отозвался Стас, почти нормальным голосом. – Сколько мы бродили, плюс ты провалялся часов пять, не меньше.
- Здесь даже солнца не видно... Говорят...
- Здесь нехуй ловить, но... Но мы...
- Мы в собственном ритме, мутим то, что помогает жить нам.
- Пропитаны бытом и пылью... Здесь без мазы...
- Сказку сделать былью и время шепчет "i'll kill you",
- Но мы мутим то, что помогает жить нам.
Едва слышно пропел Макс, потерянный где-то в густоте кресел микрика.
- Херню не неси. – Огрызнулся Стас на его творчество.
- Разговаривать не боитесь? – Спросил я, привстав на локтях с опушенной спинки кресла.
- Это же не наши колымаги, это «Мерс», тут звукоизоляция получше чем во многих квартирах.
- Я подумал, точнее мне почудилось, когда очухался, что мы уже на месте, дома.
- Ха, губу раскатал. – Искренне развеселился старый мент. – А мне по подъезду, двенадцать этажей, самому топать? Ребята, конечно, молодцы, быстро учатся, но я бы предпочёл с тобой туда лезть, да и не бросать же тебя было. Опять же, кто-то нести тебя должен, а это сразу, минус ствол.
- Мда, раскатал, согласен. А, что, думаешь там много проблем будет?