Хрипы, смешанные с едва различимым повизгиванием, становились всё ближе, стук когтей о лестничный бетон, отзывался в голове барабанной дробью, будто десяток многоножек неслись к нам с глубины первого этажа, а не толпа оголодавших мутантов. Первый изменённый появился через секунд пять, может семь. Выпрыгнув из темноты, под строенный свет фонарей, он вновь завыл, увидя столь желанную и, в то же время, столь лёгкую добычу, как мы.
Не сбавляя скорости и не прекращая орать до дрожи в ногах, он кинулся в свой последний прыжок. Я не стрелял, предоставив возможность открыть стрельбу Алексею, и он не подвел. Длинной очередью, на треть магазина, он опрокинул тварь на ступеньки попав не меньше пяти раз, что уже неплохо.
- Не пали патроны, не казённые. Короткими бей.
Он, никак не отреагировал, но, встретив следующую тварь коротышом из трёх патронов, дал понять, - успокоился и всё понял. Я выстрелил всего лишь раз, собственно, как и Виктория. Толи самый прыткий мутант, толи самый умный, из того десятка, что прибежал к нам снизу, решил схитрить и прыгнуть не с площадки половины двенадцатого этажа, а прямо с одиннадцатого, с первых ступенек. Задумка была на пять, но, вот реализация, - говно. Прыжок удался на славу, - туша мутанта поднялась вверх, поравнялась с нами, стоящими за перилами, попыталась вцепиться в них когтистыми лапами, но тут же была оставлена без части головы, залпом из двух стволов.
- Голова гудит. – Почти прокричал Лёха.
- Щас отпустит. Вик, вроде тихо. – Повернулся я, к замершей в стрелковой позе Виктории Игоревне. Она лишь неуверенно пожала плечами, но не убрала ствол Сайги даже на миллиметр в сторону.
Обернувшись, увидел Макса, стоящего в паре шагов позади. Прикрывает, типо. На моих губах появилась предательская улыбка, впрочем, незаметная в темноте. Невозможно передать чувство надежного плеча в слаженной боевой группе, это то, что знакомо лишь людям, побывавшим в настоящем бою, и не одном. Со временем, от этого начинаешь кайфовать, словно от выкуренного косяка.
Вот Вика, у которой в десяти метрах находятся дети, но она ведёт себя так, будто и нет ничего, что может помешать ей делать то, что надо, невзирая на эмоции и посторонние вещи. А, вот Макс, проверивший этаж на наличие врага и вернувшийся помочь команде, проявив инициативу, но не влезая в бой, оставаясь на подстраховке, даже ствол опустил вниз, и палец не на курке, лежит себе спокойно согнутый под спусковым крючком. А, вот этому я его не учил, наверняка работа Стаса. В принципе, всё верно, а то взяли моду «прямопальцевые», в каждой ситуации норовят вытянуть его вдоль ствольной коробки, будто он уставший и всё время нуждается в отдыхе, палец, в смысле. Данный манёвр логично оправдан западными военными, где на Натовских винтовках можно найти кнопку сброса магазина, аккурат над курковой душкой, в районе подушки вытянутого пальца. Но, зачем это делают наши бойцы, мне понять трудно. Особенно при работе в «поле», с калашами. Любой кустарник, ветка, даже жесткая трава может привести к самопроизвольному выстрелу, посему палец лучше держать под курком. Хотя, опять же, зависит от ситуации, всё приходит с опытом. Но, сколько я видел самострелов, даже за тот короткий срок своей службы, это писец. Обязательно найдётся долбозвон не поставивший оружие на предохранитель и не снимающий палец с крючка, словно он может ему изменить с чужим пальцем.
Как будто прочитав мои мысли, Макс с ухмылкой посмотрел на здоровенного Лёху снизу вверх и произнёс с видом тёртого парня: -
- Палец с курка сними, яйца себе отстрелишь и на предохранитель поставь.
- А? Блин, точно, надо привыкать, спасибо! – Интеллигентно заявил смутившийся Алексей, с видом, ну ни разу не подходящим его размеру.
- Уходим. – Огласил я, прислушавшись. – Надо, потом двери заблокировать, они наружу, из коридора открываются, придумай, что-то. Хоть швабру засунь.
- Понял. – Кивнул Максим.
- Вика, ключи. – Протянул руку, когда мы были почти у двери.
- Я сама. – Отрезала она жёстким, безапелляционным голосом.
Не скажу, что из-за трусости, или малодушия, я оттягивал момент открытия двери. Сколько дверей мы уже прошли за этот короткий, но такой долгий путь, однако, эта дверь самая важная. По правде, все остальные, только и делали, что вели к ней, именно к это двери. Я, зачем-то поменял магазин, потоптался на лестнице, прислушиваясь, нет ли кого больше в этом бетонном гробике, отдал пару распоряжений на будущее Максу с Лёхой, и все ради того, чтобы просто оттянуть этот момент. Оттянуть, для внутренней подготовки, не от страха, нет.