Открыв глаза, он первым делом испугался. Вокруг был песок, камни и странные горы с тёмно-коричневыми верхушками. Палило солнце, а небо было голубое и прозрачное, словно океан. Он находился на склоне одной из гор, внизу был виден лес и кусочек, уже настоящего, океана, а то, что он, по началу, было принял за песок, оказалось пылью раскрошенных костей.
Кости были повсюду, какие-то раскрошились от неумолимого времени, а какие-то, как страшный череп возле его правой руки, были совсем свежие, если так можно говорить о костях.
Обернувшись, он обнаружил, двоих людей, неподвижно сидящих напротив друг друга. Их разделяли остатки небольшого костерка, неуместно чернеющего на дне скалистой чащи усыпанной серой, костной пылью.
Страх пропал, как только взгляд Миши упал на лицо сухого человека. Отчего-то, его глаза вызывали доверие, даже, скорее, саму веру. А вот лица второго человека было не видно за черным капюшоном, опущенным настолько низко, что едва-едва виднелся подбородок.
Быстро встав, Мишка осторожно подошёл к сидящим, под предательский хруст разламываемых костей.
Тот, что с сидел с глазами полными веры, был бледен, но не как давно не видящий солнца человек, а так, словно у него выкачали из тела последнюю каплю крови, и, теперь, он застыл иссыхая, на жутко палящем солнце.
Остановившись напротив застекленелых глаз, к своему удивлению, Мишка понял, что этот человек жив, он просто впал в спячку, как это делают медведи, ну или черепахи. Дыхание было неровным, прерывистым и едва заметным, но, все же, было.
Проведя рукой рядом с его лицом, краем глаза Миша заметил странное, желтеющее пятно на уровне пояса. Оно чрезмерно сильно выделялось на фоне его потрёпанной одежды. Мишке, даже подумалось, что он не менял истлевающую рубашку и полностью выцветшие джинсы, уже много-много лет.
Он наклонился, и обнаружил жёлтую, до блеска отполированную рукоять револьвера в старой, массивной кобуре.
- «Сандаловая». – Произнёс он в слух и испугался собственного голоса. Что это за слово и, что оно обозначает, он не имел понятия, но, точно знал, - именно оно подходит к тому, что он видит сейчас.
Протянув руку, в привычном порыве любопытства, Мишка хотел вытащить револьвер из кобуры.
- Нет! Он не твой, ты ещё не увидел лицо своего отца! - Прохрипел человек в чёрном капюшоне сухим, не терпящим непослушания голосом.
От неожиданности Мишка упал на задницу, инстинктивно пытаясь смягчить падение руками. Кости больно впились в ладошки, вызвав резкий крик боли.
- Тебе тут не место, это не твой мир! – Прошипел капюшон и поднял голову. И, тут, Мишка увидел его лицо, отчего волосы на голове встали дыбом, а руки перестали чувствовать боль.
Перед ним сидел настоящий мертвец, с едва обтянутой высохшей кожей лицом. Вместо глаз была чёрная пустота, губы отсутствовали, обнажая белые зубы.
- Я не знаю…, как. – Только и смог выдавить из себя Мишка.
Мертвец кивнул.
- Я помогу, но больше не приходи, иначе не сможешь вернуться.
- А, что с ним? – Кивнул Мишка на застывшего, бледного мужчину с револьвером.
- Он ждёт своего времени, миры соприкасаются не так часто, как хотелось бы.
Выставив костлявый указательный палец, в отличии от лица, уже без остатков кожи, мертвец принялся рисовать странные знаки, в пыли у своих ног.
- Вы отправите меня назад, домой?
- Нет, у меня не хватит сил, всё, что у меня осталось нужно ему. – И, человек в чёрном капюшоне кивнул на сидящего напротив, с револьвером. – Но, я помогу тебе увидеть путь.
Ещё около минуты он рисовал неразборчивые каракули, а после посмотрел пустыми глазницами прямо в Мишкины глаза.
- Ты увидишь луч, он состоит из миллиардов и миллиардов нитей, одна из них твоя. Тебе нужно просто схватить её, как хвост воздушного змея. Схватить и не приходить в этот мир, никогда, он уже умер, в отличии от твоего, это мир смерти.
- А, он? – И, Миша вновь кивнул в сторону бледного мужчины. – Он ведь живой.
- Он ищет. Не важено, какой путь ты выберешь, важно лишь то, как ты его пройдешь. Понимаешь?
Мишка отрицательно покачал головой.
- Меня мама с Глебом потеряют! – Зачем-то выпалил он стараясь не расплакаться. Отчего-то, этот, некогда живой, человек, заставлял его грустить и переживать о доме.
- Не думай об этом, ты и так дома.
- Я же тут, с вами.
- Ты и тут, и дома, и, ещё в сотнях разных мест. Не думай об этом, думай о луче. Смотри! – Последнее слово он крикнул с такой силой, что эхо ударило по верхушкам гор, прокатилось по чаше и застряло звоном в ушах.
И, Мишка увидел его, - луч. Он находился в нём, в восхитительно белом мареве, поглотившем всё вокруг, - человека с револьвером, живого мертвеца, Мишку и саму чашу с местом закланья.