Закрыв глаза от резкого испуга, он простоял так несколько секунд, потом, с прищуром, попытался открыть, как будто прячась, в надежде, что его не заметят. И, вдруг, совершенно неожиданно для себя, он почувствовал, что-то родное рядом, безумно близкое и понятное. Толком не разбирая путь под ногами, он бросился куда-то вперёд и вправо, всё ускоряя и ускоряя шаг, а после, так и вовсе бросился бегом, забыв про усталость, израненные руки и страх, не отпускающий его с того первого момента, когда он открыл глаза в кисельном тумане.
Мир под ногами провалился, исчез, словно его и не было никогда. Его подхватила тьма и понесла на своих незримых руках в то место, откуда тянулась нить, маленькая частичка того луча, которую научил видеть мертвец в чёрном балахоне.
Иногда ему мерещился брат, дом и двор с качелями, а иногда он вспоминал о том верующем, в нечто громадное, как сам космос, человеке с револьвером. Впрочем, воспоминания накатывали всё реже и реже, случалось, даже, такое, что он забывал своё имя. В такие моменты он напрягался, стараясь сжаться всем телом и произносил вслух: -
- Миша.
Своего голоса он не слышал, и лишь вибрация связок давала ему понять, - он ещё тут, жив, просто путь очень долог.
Сначала, он даже не понял, что видит солнечный свет, приученный к полной темноте мозг отрицал саму возможность света, считая увиденное за очередную галлюцинацию. Однако, поморгав несколько раз не своими глазами, он с удивлением понял, что смотрит в голубое небо с редкими, низкими облаками.
- Чего встал посередь дороги, а ну проваливай. – Крикнул почти в ухо наглый голос и, кто-то с силой пихнул Мишку в плечо. Точнее не его самого, а того, в чьём теле он сейчас находился.
Осознание чужого телА пришло сразу, как только он опустил голову и увидел не свои руки, чужую одежду. Да и сознание испуганного мальчишки, коему пришлось спрятаться куда-то в глубины разума, чувствовалось так, словно незнакомец стоит позади тебя в узкой лифтовой кабинке.
Отчего-то ему стало очень стыдно за это наглое воровство, пусть и не по его причине. Миша попытался успокоить напуганный разум незнакомого пацана, и направил в тот дальний угол мысленное успокоение и сочувствие. Вышло худо, сознание мальчика ещё больше скукожилось и закрылось полностью.
Постепенно появился слух, ворвавшись в голову грохотом и шумом многолюдной улицы. Оглядевшись, Мишка не на шутку удивился, всё, вокруг походило на те картины из папиных книжек про древние времена, - повозки с деревянными колёсами, тащимые низкими, коренастыми лошадками, ритмично отбивающими цокот по выложенной камнями мостовой. Люди в старинных одеждах, у некоторых есть оружие в виде мечей и луков, висящих за спиной.
- Серость тебе в зад! – Вновь заорал незнакомый голос, но уже другой. – Уйди, а то зашибу!
Мишка резко обернулся, и чуть не упал, еле-еле устояв на ногах. Чужое тело плохо поддавалось контролю. Прямо за его спиной стоял низкорослый мужичок, в замызганном сажей тулупе, впереди себя он толкал не менее замызганную тачку на кривых колёсах, полностью заваленную чёрными камнями.
- Гонор убавь, не видишь, пацану плохо, к гадалке не ходи. – Трубой проревел голос сбоку, справа, на обочине. По чужому телу прошла дрожь, реагируя на мысли нового хозяина. Он знал этот голос, также, как знал любимую присказку отца. Повернувшись, он сделал шаг в сторону громадного мужчины. Он был другой, совсем не похож на прежнего, - он будто вырос, стал шире в плечах. Да, и лицо изменилось сильно, покрытое шрамами, без одного глаза, но, это был он, - папа!
- Подойди, не мешай людям. – Улыбнулся ему мужчина, и все, даже самые маленькие сомнения, рухнули, словно карточный домик.
Мишка хотел кинуться ему на шею и не отпускать больше никогда, хотел плакать и смеяться одновременно, рассказывая, как его ждут дома, как они жили без него, что делали, как сидели дома месяцами из-за карантина. Но, по какой-то причине, сознание предыдущего хозяина начало восстанавливать свои права над телом. Остановившись в шаге от отца, Мишка почувствовал желание мальчика броситься со всех ног домой, подальше от страшного мужика и странного места, где его тело захватил демон.
- С тобой, всё нормально? – Спросил отец, склонившись над ним башенным краном.
Мишка из последних сил сдерживал паникующий разум хозяина.
«- Стой дурак, дай мне поговорить, пожалуйста!», - Кричал он мальчишке внутренним голосом, но, всё было бесполезно, он просто отказывался его слушать. Ещё мгновение и тот бросился бежать, выхватив, наконец, управление ногами, а Мишке оставалось только оборачиваться, внутренне рыдая и ругая трусливого гада последними словами, что он слышал от друзей старшего брата.