- Не вижу, ничего плохого в лёгком вранье, да даже манипуляции. Вы тоже, этому быку не сказали про дочь. – Не сдавался Макс. Я же сидел молча, пусть другие отдуваются, я один хрен так складывать не умею.
- Максимка, Максимка…, у нас не было другого выхода. Не перебивай! – Рыкнул Стас на открывшего было рот Максима. – Это была ложь, да, мы не в идеальном мире. Мы поступили плохо, этого никто не отрицает, но, без откровенного убийства, мы бы погибли, я, ты, Вика, Серый, погибли бы пацаны, этот здоровяк со своей семьёй. Иногда приходится совершать подлости, по-другому ни как. Однако, одно дело принимать такие поступки, другое дело обелять их, убеждая всех вокруг, что это норма. Вспомни Серёгу, хотел он стрелять? Люди всегда рады, когда, кто-то принимает тяжёлые решения, тащит стадо вперёд, правда, потом, с не меньшей радостью, они поднимут такого человека на вилы, причём за те же самые решения. Возглавлять ряды крикунов будут такие, как Ксюша, потому что, она ни на что не годна. Манипуляторы и лицемеры всегда паразитируют и, поверь, за годы работы в милиции, я повидал много ублюдков, - убийц, откровенных маньяков, воров, наркоманов, но, они бы не смогли сделать и десяти процентов всего, на что способны, если бы не твари прикрывающие их ради своей выгоды, куска послаще, да постельки помягче. Они, вроде бы, тут не при делах, но именно с их молчаливого согласия, загребущих рук и просто откровенной трусости, возможна организованная преступность и сопутствующие ей элементы.
- Как на митинге побывал, аж в пионеры захотелось вступить. – Закатил глаза к потолку Макс.
- Не ёрничай, тебе не мозги промывают, а жизненным опытом делятся. Ты думал, она нас зовёт ради чего?
- Чтоб их община сильнее стала, вместе легче защищаться.
- Отчасти. Основная же причина в принципе, - «разделяй и властвуй», любое свержение власти невозможно без вооруженных ребят, в подавляющем большинстве случаев, этими ребятами становятся солдаты, то бишь, армия. Что делать, если ты не пользуешься авторитетом этой среде? Стравить конкурирующие группы. А, если, допустим, кавалерия не любит пехоту, а пехота кавалерию, то во главе этих родов войск, можно поставить своих непримиримых оппонентов с разным взглядами. Они будут грызть тебя, но больше ненавидеть друг друга, и не допустят, чтоб кто-то из них занял твоё место, уж лучше пусть остаётся старый правитель, - вон даже повышение дал, армией управлять назначил. Ну, и, всегда нужна третья сила, а может четвёртая, пятая и так далее. Предположим, личная гвардия, которую будут ненавидеть уже все, и кавалерия, и пехота, да хоть сам звёздный флот. Гвардия, будет получать больше, кушать вкуснее, плюс, мимоходом, заниматься внутренними репрессиями, и уж они-то, костьми лягут за тебя и твоих наследников, потому, как только твоя власть падёт, первыми, кого посадят на кол, или отправят на эшафот, будут именно они. Таких случаев в истории человечества, пруд пруди, ничего нового на этом свете.
- Так, она хотела, чтоб мы к её личной охране присоединились, эту, самую, гвардию сделать?
- А ты думал из человеколюбия, или ей, может, твоя тельняшка понравилась? Заигрывать с такими людьми нельзя, сам не заметишь, как втянут тебя в омут, где голову потеряешь, в лучшем случае, а в худшем, станешь такой же тварью.
Слова Стаса, даже меня проняли, не думал я никогда о Аме с такой стороны, просто считал её, кхм…, не очень хорошим человеком.
- Я, так понимаю, мы не идём к этим выжившим? – Спросил озадаченный Алексей. – Тогда, что мы делаем?
- Надо бы проблемы со связью решить, поискать, может есть кто более организованный, чем эти. Катались же вояки на «бэтэрах». А, утором, ещё в трубе, мне почудился звук вертушки, утверждать не буду, но попробовать их найти, не мешало бы. Идеи есть?
- Попробовать перехватить? – Спросил я, дабы прервать наступившую тишину.
- Ты видел бойцов на броне, кто тебя заметит, мехвод? С плакатом под колёса будешь бросаться? – Моментально срезал меня Стас. Да, я и не старался, выдал то, что первое пришло в голову.
- Может, и в самом деле, сделать большой плакат. – Осторожно произнесла Маша, словно боясь помешать нам думать. – Только не бросаться с ним под колёса, а расстелить на крыше, чтоб те самые вертолёты увидели, а если краску найти, то можно всю крышу исписать.
- Тоже, сразу, -нет. – Вздохнул Стас. – Я не уверен, была ли вертушка вообще, это раз, а два, это то, что даже если плакат и увидят, то никто к нам не полетит.