- Вертушка была, Васёк, тоже слышал. А, с тобой согласен. – Кивнул я. – Даже, если они сядут на крышу, это громадный риск. Не думаю, что у них там целый авиаполк и рота спецназа, никто за нами не полезет, надо самим искать и добираться. Связь нужна. Может, ментовские тачки поискать?
- Ага, прогулочным шагом, попивая пивко. Иди ищи, я пас. – Закрутил головой Макс, крутя бокал в руках.
- У нашего лесника, с четвёртого подъезда, на машине длиннющая антенна. – Задумчиво начал Лёха. – Это, же, значит, что там рация?
- Да, по-любому. – Оживился Стас. – Где машина?
- Ну, во дворе возле его подъезда стояла, я её видел перед тем, как всё началось.
- А, что за машина?
- УАЗик, длинный, забыл, как называется. Она приметная, в хаки выкрашена, ну, и, антенна прямо посередине крыши.
- Вдвоём пойдём! – Выпалил я сразу, смотря на Стаса.
Старый мент улыбнулся и довольно кивнул. Я, тоже, не удержался от глупой ухмылки, ведь, теперь, у нас есть цель. А, в такой ситуации, как наша, бездействие, вкупе с бесполезным сидением, крайне опасно, настолько, что грозит сумасшествием со смертельной апатией, и гораздо быстрее, чем, на первый взгляд, может показаться.
Настроение у всех поднялось, даже у грустной, до этого, Маши. Макс, недолго теряясь, произнёс долгий, но очень смешной тост. Еле сдерживаясь, дабы не заржать в голос, я отвернулся в сторону плотно завешанных материей окон и уловил едва заметный лучик света, из щелки у самого подоконника. Подскочив, как ужаленный, попутно напугав Вику, а Стаса с Максом заставив схватиться за лежащие рядом оружие, кинулся к ближайшему окну и, не стесняясь, отдёрнул цветастое одеяло за угол. Тут же, в комнату, сжирая полумрак, ворвался солнечный свет, утренний, слабый, но настолько живой, что чей-то женский голос из глубины комнаты произнёс: -
- Боже!
И я дам руку на отсечение, - если Бог, мог бы появиться в этой комнате здесь и сейчас, то он должен был, просто обязан, прийти именно так.
Общим волевым усилием было принято решение разойтись и лечь спать, благо много времени на сон нам было не нужно, но, отдых есть отдых, даже для наших изменённых тел. Ребят расселили по гостевым спальням. Стас, перед уходом прихватил початую бутылку вискаря, со словами, - «я с ним в одной комнате просто так не засну, он же не заткнётся, пока не вырубится».
По одиночке решили не ложиться, на всякий случай. Какой тако всякий случай, никто не знал, но так было спокойнее, что ли. Я улёгся на полу в комнате с пацанами и Викторией Игоревной, и ещё долго слушал едва различимы шёпот, - она разговаривала со спящими детьми. Мне казалось неправильным, если усну раньше неё, отчего, я просто лежал с закрытыми глазами и вспоминал недавнее прошлое. Собственно вспоминать-то, особо, было нечего, но, я обратил внимание, что всё чаще и чаще думаю об отце и Светке. С отцом, мы никогда небыли друзьями, скорее вообще небыли, после смерти мамы он ушёл в себя. Нет, бухать он не начал, не стал водить баб домой, бить меня не стал…, но, и любить, тоже не стал, точнее перестал. Блин, как-то, так. Я думаю, мы с шефом в этом очень похожи, - рано умерли матери, а после их смерти мы остались наедине, даже не с самими отцами, а болезненными отношениями с ними.
Со Светкой, всё гораздо проще и сложнее, одновременно. Ну, вот, кто мне она? Не любил я её никогда, но почему так грустно на сердце, тяжело. Дома она была, в то проклятое утро, не было у неё оружия, не было тех, кто мог бы ей помочь, не было у неё и шансов на выживание, а, значит, она либо умерла, либо превратилась в одну из этих, вечно голодных, тварей. Дома, как пацаны, она остаться не смогла бы, зная её неусидчивость и пробивной характер, в этом нет никаких сомнений.
- Серёжа, как ты думаешь, мы сможем нормально жить, дальше? – Голос Виктории заставил меня вздрогнуть.
- Как прежде, - нет, но жить сможем. – Ответил я и, немного подумав, добавил, хотя, тут же пожалел об этом. – Шеф говорил, что человек такая тварь, которая ко всему приспособится.
- Да…, шеф. – Ещё тише произнесла она и больше не произнесла ни слова.
Стиснув зубы, перевернулся на бок и постарался уснуть. Спал отвратительно, постоянно выпадая в реальность, прислушиваясь в страхе, что в комнате есть кто-то ещё, кроме нас. Мне снились мутанты, ползущие по стенам к нашему окну, и снилась та женщина, в которую я выстрелил четыре раза. Она стояла напротив, с головой своего мужа на руках и, что-то шептала. Меня трясло от дикого, непривычного страха, но, я всё же смог сделать шаг к ней, и ещё один, ближе к нечёткому лицу.
« - Целься в голову, в голову, слышишь!». - Разобрал я, скрипучий скрежетом метала, голос.