- Да. Но, у них есть и другая теория, заключающаяся в принципе чистки вселенной. Я точно не понял, но есть идеи, что выжить должны только самые сильные, приспособленные, можно сказать.
- Странно, а на чём она основана?
- На той мощи, которой обладает вирус. Даже при банальном столкновении с планетой, объект такой массы, если не уничтожит всё живое, то, по крайней мере, откинет живущую там цивилизацию в каменный век. И, эта лишь одна часть его возможностей, для полного истребления разумных и не только их. Но, он идёт другим путём, путём мутаций и превращении отдельно взятого мира в гладиаторскую арену.
Лёжа на крыше дома, смотря в, наконец-то, чистое от облаков весеннее небо, я не прекращал думать о Мишке, всеми силами стараясь прогнать возбуждённое ожидание. Оно будет только мешать. В голове всплыл ненормальный образ, на первый взгляд обычного ребёнка, держащего тёплую кружку обеими руками, болтающего ногами на высоком табурете, но говорящего такие чуждые нам вещи, совершенно чужими мыслями.
Стас занял мою наблюдательную позицию, в которой я пролежал последний час. Это было единственное удобное место, откуда мы были не так заметны со двора и окон дома напротив. Перед вылазкой было принято решение, провести доскональною разведку местности, дабы минимизировать возможные неприятности.
Машина, в тёмно-зелёных кляксах, больше похожих на пародию военной раскраски, стояла там, где и говорил Лёха. Антенна слабо покачивалась на ветру, в такт пораженным чернотой ветвям молодых деревьев.
Закурил, выпуская дым через нос, для пущего эффекта. Мысли плавно перетекли к Виктории, которая, как мне показалось, так и не спала за последние пару суток.
« - Серёжа. – Тихо позвала она меня по имени, когда Миша, после плотного обеда и длинного разговора уснул без сил. – Ты ему веришь?
- Да. – Без каких-либо сомнений ответил я. – Мы все изменились, хотя прожили-то с гулькин хер в новом мире, а если он скитался столько времени, то, всё правильно.
- Изменились. Особенно ты.
- Да? Хотя, может, так оно и есть. Во время ускорения быстро работает не только тело, но и мозг, мне кажется, что я даже зависимость, какую-то, чувствую, от этого состояния. А, что именно изменилось?
- Всё, но, особенно речь, подача мыслей, слова. – Она помолчала, а потом, глубоко вздохнув, добавила. – Будьте осторожны, нам без вас ни как.
- Знаю.».
Глава, -11. Бег, это жизнь!
Низко, проползла белёсая тучка, похожая на ту голову, из сна. Я мысленно сплюнул и перевернулся на живот.
- Стас, пошли, ну не увидим же никого. Помнишь, как они стояли в магазине, как манекены, так и тут может стоят за каким углом.
- Покамест положенное время не пройдёт, будем наблюдать. – Шёпотом проворчал он, не оборачиваясь.
Ещё раз мысленно сплюнув, только уже на спину старой нудятины, достал выключенный всё это время телефон. Пол минуты и перед моими глазами, на весь немаленький экран, улыбалась Светка. Это мы в мебельном, стол на кухню выбираем. Стеклянный стол, - обеденный, стеклянный, мать его! Не знаю, как я поддался на это, хотя, вру, знаю, новое нижнее бельё и чулочки на трусиках. Так вроде называется этот комплект, уговора мужчину на всё, что угодно.
Проведя пальцем по экрану несколько раз, нашёл нечёткую фотографию отца, перекаченную ещё со старого телефона. Там он стоял возле дровяного сарая, в те времена, когда, я только начал работать у шефа. Улыбающееся лицо и вечно грустные глаза, неизменная рубашка, закатанная по локоть, сильные руки, поджарое тело, как у старой, матёрой гончей. Наверное, я не мог с ним нормально общаться, как раз из-за этих вечно печальных глаз. Они стали такими после смерти матери, и, смотря в них, я всегда вспоминаю её, мне становиться больно, да, ещё, и просто, по-человечески жалко самого отца.
Самое хреновое, в этой истории, так это то, что они были в разводе, лет этак пять. А, отец продолжал её любить, не мешая нам, не звоня пьяный, не устраивая скандалов. В тот день, учась в выпускном классе, я, как обычно, пришёл со школы, умылся и, прихватив с собой тарелку горячих бутербродов, засел в своей комнате перед новеньким компьютером, недавно подаренным отцом. Сколько я просидел, переписываясь с друзьями в аське и просматривая смешные видео, я, так, и не смог вспомнить до сих пор, может час, может два, но, когда забежал на кухню, за второй кружкой чая, мама уже лежала на полу без сознания. Первым делом, я позвонил не в скорую, а отцу. «Расслоение аорты», —так сказали нам в реанимации, спасти было невозможно.
Вот так всегда, стоит мне посмотреть в его глаза, как я вспоминаю этот проклятый день, и, вроде, взрослый мужик, а один черт, в груди давит.