Не касаясь ступеней, скачу кузнечиком по этажам, стараюсь не думать о грохоте и рёве сотни глоток. Кажется, мне удалось привлечь внимание всех тварей, в этом районе. На втором этаже свешиваюсь, держась руками за перила и просто падаю вниз. Получается удачно приземлиться, вот только в спине вновь, что-то стреляет резкой болью в районе лопаток. И, чёрт с ними, главное, могу бежать, а остальное сможет подождать.
Выбегая из подъезда, замечаю, как сыплются тела мутантов на пол первого этажа, гораздо менее удачно нежели я. Ни один, так, и не смог подняться дабы продолжить погоню.
Нужно место - глухое, без окон, с хорошей дверью. Надо восстановить силы, иначе скоро упаду, и, это скоро наступит, в ближайшую минуту. Если бы не возможность управлять ускорением, то я бы уже валялся сжираемый заживо в этом недострое.
Любые дома сразу – мимо, что, а точнее, - кто в них, я не знаю. Перед глазами, залитыми потом и кровью, маячат старые, деревянные двухэтажки, и, вдруг, в памяти всплывает небольшой продуктовый павильон, он там, за вторым домом справа. Скорость не сбавляю, держа её достаточной для удержания дистанции между мной и преследующей оравой, однако, ноги уже не слушаются, то и дело наступая не туда и не так.
На всякий пожарный, вставляю новые обоймы в пистолет и автомат, а в памяти, тем временем, всплывают неприятные кадры прошлого. «Я всё понимаю», - кричит он. Нет, не хочу я стреляться, я жить хочу. «Нам, без вас, ни как» - эти слова надо вспоминать.
За самокопанием мимо пронеслась первая деревяшка, по ходу выплёвывая из своих окон пару ополоумевших от голода мутантов, вторая, встретившая меня непривычной тишиной и, наконец желанный продуктовый магазинчик. Улучшенная память выдала приблизительный размер сей дворовой конструкции, как и расположение заветного холодильника, где хранились овощи-фрукты, да кеги с пивом под розлив.
В большом ростовом окне маячила фигура изменённого, а само окно было замазано отпечатками окровавленных рук. Не думая и не имея других шансов, отталкиваюсь в последнем рывке от покрытого трещинами асфальта и влетаю арбалетным болтом в ветрину, с ножом в трясущейся руке. Я уже не слышу криков, топота позади, весь мир поглотил чудовищный бой барабанов в ушах, организм не выдерживал, сердце, матерясь, рвалось из грудной клетки к чертям от таких перегрузок.
Острие ножа вошло точно в лоб мутанта, а я, сбив пару стоек с шоколадом, жвачками и дешёвыми снеками врезался в стенку желанного холодильника. Подскочив на ноги ещё до того, как витринное крошево упало на пол, сделал пару шагов к подсобке и тут же упал, едва успев выставить перед собой руки. Оставшись на карачках, подполз к двери, молясь, чтоб она не была, по чьей-то прихоти, закрыта на замок. Повезло, дверь поддалась сразу же, как-только я надавил ручку вниз. Заполз, не видя перед собой ничего, кроме мутных разводов, повернул резко налево, уперся лбом в прохладу железа, нащупал массивную ручку, но, уже холодильника, привстал из последних сил, делая спасительный шаг внутрь. Падая на пластиковые ящики, потянул за собой дверь, а последнее, что я услышал перед тем, как сознание помахало мне пальчиками, был щелчок, закрывающегося замка.
Неприятные сны безнаказанно бороздили моё подсознание, я их не помнил, осталось только неприятное послевкусие, да потерянное состояние, от невозможности осознать, - где я.
Понимание, что хоть один мой план удался не принесло радости. Теперь я просто запер в гробике посреди армии мутантов. Открыв глаза, и не увидев ничего, кроме кромешной темноты, не стал даже шевелиться, тело болело даже от просто вдоха.
Пролежав как звезда на пляже, с раскинутыми по сторонам руками и ногами, минут двадцать, а может и все полчаса, дотянулся до разгрузки на боку за фонариком. Направив луч в потолок, не жалея заряда, пролежал так ещё минут десять, а когда подсвеченное пятно коричневого цвета перестало раскачиваться из стороны в сторону, сделал удачную попытку сесть. Одежда загрубела от засохшей крови, кожу неприятно стянуло. Потрогав голову сзади, оторвал запёкшиеся корки и, аккуратно, провёл рукой по трём глубоким бороздкам, от самого затылка до лопаток. Эта чёрная сука, мне чуть череп не раскроила.
Оглядевшись, понял причину точечных болей в спине, - при падении, я завалил на пол несколько ящиков, красных, с жёлтым отливом, яблок. Видимо на них, и пролежал последние несколько часов. Не долго стесняясь, поднял одно яблоко и, тут же, его проглотил, почти не жуя. Организму нужно восстанавливаться. Желудок, почувствовав пищу, подсказал, что этого мало, отчего, я выделил пять минут, из своего плотного графика, на сбор яблок. В углу, возле двери, кривой башенкой стояли бутылки с зелёной жидкостью, запакованные в плотный полиэтилен.