Но в этот миг в дверь негромко постучали, и в проёме возникла фигура одного из охранников. Анна с пылающим лицом отскочила на шаг, машинально запахивая халат, а Митя обернулся с явным раздражением.
— Простите… — пробормотал охранник, краснея от увиденной сцены. — Дмитрий Валентинович, вас срочно к телефону. Там… неотложно.
На несколько секунд повисла взвинченная тишина, а потом Митя бросил на Анну короткий голодный взгляд, тяжело выдохнул и расправил ворот рубашки.
— Ладно, я вернусь, — произнёс он, стараясь скрыть свой жар. — Оставил мобильник охране, чтобы побыть с тобой. Никуда не уходи, Аня…
Он вышел и закрыл за собой дверь, оставив её стоять с бешено бьющимся сердцем, сгорая от неизлившейся страсти и осознания, что едва не уступила собственному желанию вопреки всем тревожным мыслям.
Она неровно дышала, глядя на закрытую дверь и пытаясь вернуть мыслям ясность. В висках всё ещё стучали отголоски неудовлетворённого желания, а тело горело, вспоминая прикосновения Мити. Сердце билось так громко, что она боялась: охранник за дверью может это услышать.
Она прислонилась спиной к прохладной стене и невольно мыслями вернулась в прошлое — к тем ночам, когда они с Митей впервые стали любовниками. Он тогда распалял её мягкими ласками, а потом переходил к чему-то более резкому, грубому, и она, ошарашенная собственной покорностью, так легко шла на всё, лишь бы порадовать его. Она помнила, как он мог сжать ей волосы, притянуть к себе, и его хриплый шёпот: «Я ведь твой господин, да?» — заставляло её кровь кипеть. И она отвечала «да» — тогда это казалось естественным и даже сладостным.
С каждой вспышкой воспоминаний по телу Анны прокатывались волны противоречивых чувств — вожделение смешивалось с горечью, потому что слишком многое в их отношениях оказалось неровным и запутанным. Митя говорил, что любит её, но за красивыми словами нередко сквозил голый эгоизм. Она старалась угождать ему — в постели, в разговорах, закрывая глаза на его резкость и самоуверенность. И после каждого яркого акта страсти в сердце оставалась пустота.
Постепенно Анна стала осознавать, что не хочет больше быть «игрушкой», не желает подчиняться каждому капризу. Слишком много он требовал, слишком часто не брал в расчёт её чувства, зациклившись на собственном удовольствии. Всё это всплыло в памяти сейчас, когда её тело ещё жаждало разрядки, но разум наконец обретал почву, говоря: «Стоп, я не та, что была раньше».
Она сделала несколько шагов по комнате, машинально поправляя халат, чувствуя, что остатки пыла стихают, сменяясь острым осознанием: «Я не хочу так. Не могу. Не буду». Ей казалось, что возвращается здравая мысль: Митя не имеет права распоряжаться ею, а уж тем более ставить под сомнение её желания и границы.
Она выхватила из кармана халата телефон, включила его и уже хотела набрать номер Ильи, как дверь отворилась. Митя вернулся почти бесшумно, одной рукой всё ещё придерживая свой мобильный, а другой уже потянулся к Анне, будто желая продолжить прерванную сцену. Анна едва успела спрятать телефон обратно в карман халата.
— Прости, — негромко сказал Митя, явно недовольный тем, что пришлось отвлечься. — На чём мы остановились?
Но Анна встретила его взгляд ровнее, чем прежде, и он сразу понял, что накал ушёл. Её глаза больше не горели прежней беспомощной страстью; в них сквозило холодное понимание собственной позиции.
— Кажется, — сказала она почти спокойно, хотя внутри ещё бурлили эмоции, — уже ни на чём не остановились.
Она отвернулась к окну, давая понять, что продолжения не будет, и Митя с запоздалым раздражением выдохнул, осознав, что момент упущен. И всё же он никогда не сдавался, именно это в нём и нравилось Анне. Конечно же, он не отступил. Снова приблизился и как ни в чём не бывало продолжил делать ей массаж.
— Анечка, — тихо и уже без былой страсти произнёс он, — если бы твой ведомственный «босс» послушался меня и поставил нашу новейшую систему, никакой утечки не произошло бы, и Илья не стал бы подозреваемым…
— Выгода твоя понятна, — проговорила она сквозь сдавленный вздох, когда его ладони придавили точку на спине. — Ты же вовсе не альтруист, да?
— Ну… — Митя хмыкнул. — Честно говоря, да. Моя компания растёт, акции взлетают как ракета, а после этих скандалов госструктуры ещё активнее потребуют нашу нейросеть. Они будут биться за неё! Только представь себе, что она может: уничтожать баги, находить «кротов»… и это только начало! — Он помолчал. — Ань, надеюсь, ты не подумала, что я ради денег тебя вытащил. Я действительно… дорожу тобой.