Господин Дмитрий Валентинович… когда-то Анна называла его просто «Митя» и могла дозволить себе подшучивать над его бизнес-манерами. Но по тону охранника было понятно: эти люди видят в своём боссе некоего полубога, который решает судьбы. И её судьба сейчас оказалась в самых жестоких руках.
Минута за минутой Анна мучительно вспоминала, как её похитили возле склада, как она кричала: «Нет!» под непрерывную стрельбу, как смогла лишь раз увидеть лицо Ильи в дымной круговерти, а потом — пропитанная химией тряпка на лице… и — провал в пустоту.
Сейчас она осознавала, что её жизнь, возможно, висит на волоске. Какое-то время она боролась с нарастающей паникой, глядя на предметы обстановки. Вот бокал на стеклянном столике, будто ждёт дорогого вина; вот вешалка, где когда-то висел её бежевый плащ. Словно всё застыло в прежнем антураже, только теперь, вместо эмоций любви, Анна чувствовала омерзение.
«Где-то в коридоре наверняка ходят ещё охранники. А если попытаюсь выбежать к лифту, они тут же схватят меня…»
Мелькнула мысль: «А если сигануть из окна? Нет, это же верхний этаж, да и окна здесь не открываются».
Анна почувствовала, как всё внутри сжимается от собственной беспомощности: без оружия, без союзников. Стоп, но ведь у неё есть главное — знание истины и остаток сил, чтобы не подчиниться! Она не позволит Мите манипулировать собой, сколько бы он ни угрожал.
Тяжёлая дверь в спальню приоткрылась, и охранник вытянулся по струнке. Появился Митя, всё тот же молодой мужчина, которого Анна любила, прощала и боготворила. Только сейчас, в этом полумраке, его черты выглядели иначе: скулы словно заострились, во взгляде мелькнул блеск властного собственника.
— Выйди, — коротко велел он охраннику. — Я сам поговорю с нашей дорогой гостьей.
Тот на мгновение замялся, но, увидев раздражённый кивок, быстро выполнил приказ. Дверь закрылась, оставляя Анну с Митей наедине. Она заметила, что он одет в строгие брюки и белую рубашку, расстёгнутую у ворота: образ успешного предпринимателя и босса некой киберкорпорации. Только чересчур холодный прищур выдавал затаённую агрессию.
— Ну что, Аня, — с насмешкой произнёс Митя, осматривая её с головы до ног, — скучала по мне?
Анна, хоть и дрожала, нашла в себе силы фыркнуть.
— Скучала? Ты серьёзно? После того, что вы с Ахотиным устроили?
— С Ахотиным… — Он приподнял бровь и скривился. — Да, это был рискованный союз, но необходимый. Во всяком случае, вначале.
Анна встала и старалась не потерять равновесие. Под ногами слегка покачивался мягкий ворс ковра.
— Зачем? — тихо спросила она. — Зачем ты предал всё и всех?
Митя шагнул ближе, на пол-лица упал блик от настольной лампы, отчего его глаза сверкнули, как у хищника.
— Думаешь, я обязан тебе объяснять? Или надеешься, что убедишь меня покаяться?
— Мне не нужно твоё покаяние, — процедила Анна. — Просто скажи, как можно было докатиться до убийств?
— Ох, детка, всё гораздо проще. — Он склонил голову, почти любуясь её отчаянием. — Ахотин жаждал отомстить Стрельцову, а я хотел подстегнуть интерес рынка к своим разработкам. Пара «терактов», снятые камеры, утечки, что намекали на некомпетентность старых систем безопасности… И бац, у Мити — роскошный шанс предложить государству новую нейросеть, способную «предотвращать подобные» инциденты.
По её лицу скользнуло понимание.
— То есть ты специально создал угрозу, чтобы её потом «продавить»?
Митя развёл руками, будто говоря: «А что здесь такого?»
— Это называется бизнес. Я не планировал массовую бойню — это Ахотин заигрался в месть. Он слишком ненавидел Илью, убирал сотрудников ведомства, которые что-то прознали про его делишки или не шли на уступки, действовал грубо. Так что я кое-что подстроил, чтобы его складик взлетел к чёрту, заодно и с ним самим… Я его туда вызвал. Классный план?
— Ты взорвал склад?! — Анна ахнула. Ей стало не по себе, понимая, сколько жертв там могло быть. Мысли сразу же унеслись к Илье и его ребятам.
— А что мне оставалось, если он начал наводить справки про мои махинации и донёс кое-куда, что я сам создаю фейковые утечки? — Митя вдруг улыбнулся, и в этом жесте была ужасная смесь самолюбования и безразличия к чужим смертям. — Знаешь, Ань, мир так устроен: или ты, или тебя.
Она вздрогнула. Ей стало до тошноты гадко, что когда-то считала этого человека «особенным», «гениальным». Перед ней стоял полный циник, готовый сметать любого, кто встанет на пути.
— А Илья? — с хрипотцой спросила она. — Почему тебе понадобилось именно его подставлять? Есть миллион других оперативников.