— Спасибо, Шип, — растроганно проговорил он.
— Не стоит, — пробурчал тот в ответ. — Это ты принял участие в перестрелке?
— Угу.
— На чьей стороне?
— Я служил мишенью, Шип.
Шип перегнулся через поручни, чтобы лучше рассмотреть буйки, которыми были отмечены мели?
— Я так и думал. А кто стрелял?
— Точно не знаю. Поэтому-то мне и надо поскорее попасть в Тампу. Как мне кажется, я получу там важную информацию. — Эймс широко расставил ноги, так как в это время они входили в самую быструю и холодную часть залива, где можно было развить самую сильную скорость.
— Послушай, Шип!
— Да? — Тот включил сигнальные огни.
Эймс смахнул с лица клочья пены.
— Предположим, ты хочешь пришить кому-нибудь убийство. Но тебе нужно перевезти этого человека с одного места на другое, да так, чтобы он не доставил тебе неприятностей и чтобы его никто не видел. Ты меня слышишь?
— Я слушаю…
— Как бы ты все это организовал?
— Все это происходит на воде?
— Да.
— Ночью?
— Ночью или вечером. Во всяком случае, не днем.
Старый капитан задумался.
— Сначала я мило поговорю с этим человеком. Потом сделаю ему интересное предложение. Отвлеку его внимание и подсыплю ему в виски или кофе, в зависимости от того, что он пьет, что-нибудь одурманивающее. Как только он заснет, я переправлю его в лодку и перевезу туда, куда нужно. Ведь это все довольно просто. А что?
— Именно так со мной и поступили, — сказал Эймс.
Глава 15
Было раннее утро, но в центре Тампы уже кипела жизнь — люди спешили на работу. Тротуары были полны народу, а по проезжей части в обе стороны катился поток машин. Раздавались свистки полицейских, гудели клаксоны машин, в разноязычном говоре толпы то и дело слышались колоритные испанские и лаконичные американские ругательства. Население Тампы начинало новый день.
' На углу Франклин-стрит в киоске Эймс купил утренний выпуск «Трибюн» и снова смешался с толпой. Пальметто-Сити существовал за счет туристов. Тампа же — настоящий большой город, имевший свои верфи, сигарные фабрики и предприятия тяжелой индустрии. Здесь, в ее гавани, стояли на якоре танкеры, торговые и пассажирские суда со всего света. Был и международный аэропорт, связывавший Тампу с островами Карибского моря и со всеми странами Центральной и Южной Америки. Дела процветали, и город жил своей кипучей энергичной жизнью, что было редкостью для юга.
Поэтому если где и можно было отыскать доказательства предположениям Эймса, то именно здесь, в Тампе.
В одном из кварталов он набрел на маленький ресторанчик, отвоевал себе местечко за стойкой и заказал яичницу с ветчиной и кукурузой. На сытый желудок теперь необходимо было обзавестись какой- нибудь одеждой.
Если шериф Уайт подключил к делу полицию Тампы — а это вполне возможно — она будет искать человека в белой открытой рубашке, синем костюме и парусиновых ботинках. И разумеется, в белой капитанской фуражке. Белая фуражка спокойно лежала на дне залива, но во всем остальном описание соответствовала действительности.
Во время завтрака Эймс прочитал газету. Всего за несколько дней он стал довольно известной фигурой, и даже крупные газетный заголовки Тампы кричали о нем. Правда, славу свою он должен был поделить с Элен Камден. Репродукция с фотографии, которую он видел в гостиной виллы Камденов, занимала четверть первой страницы. Сообщения в основном были такими же, как и во вчерашнем вечернем выпуске Пальметто-Сити, у Шипа сохранился ее экземпляр на борту «Фалькона». Новостью номер один было сообщение о перестрелке. Эймс прочел его с большим интересом. Оно, видимо, было сделано со слов Хэла Камдена и Тома Ферриса, а оба они, как явствовало из сообщения, не страдали от недостатка фантазии.
По словам Камдена, Эймс явно был сумасшедшим. Он спустился ночью в гостиную виллы чуть ли не с ясного неба и напал на него, Камдена, чтобы вырвать признание в том, что именно он убил собственную жену. Опечаленный вдовец расточал возмущенные пассажи. Он всегда нежно любил свою жену, не имел ни малейшего основания желать ей смерти. Наоборот, потеря ее болезненна для него, и он никогда не переживет этой потери. Камден пытался защититься от Эймса, но тот все-таки избил его.
Потом описывалась версия Тома Ферриса. Тот заявил, что ездил в город улаживать дела по транспортировке покойных миссис Камден и мисс Монтигни. Вернувшись, он нашел в гостиной мистера Камдена без сознания и Эймса — прячущегося с револьвером в руке. Точнее, мистер Камден находился в спальне. Что касается револьвера, то это, очевидно, было оружие, которое Эймс украл во время бегства у незадачливого помощника шерифа Сойерса. По словам Ферриса, между ним и Эймсом произошла драка. Ему удалось вырвать у Эймса револьвер, а когда тот решил спасаться бегством, послать ему вслед все пули из револьвера. Попал ли он в него, Феррис не знает. После этого он стал ждать в темной комнате полицию, опасаясь, что у Эймса могло быть и еще оружие и что он мог в любой момент вернуться.