Ко входу в отель вели шесть ступенек, Эймс вошел в холл, и внезапно страх и напряжение исчезли. Когда он проходил мимо табачного киоска, с первой страницы «Ивнинг тайме» ему улыбнулась Элен Камден. Он положил на блюдечко четверть доллара, взял газету и прошел к столику администратора. Служащий отеля с безликой улыбкой показал ему комнату. Эймс записался как Джеймс О’Хара и заплатил вперед, поскольку у него не было багажа.
К холлу примыкал прохладный зал отдыха, уставленный креслами и круглыми столиками. Эймс уселся в баре и заказал* пиво. Неторопливо потягивая пиво, он просмотрел отчет. Огромная армия полицейских все еще продолжала поиски. Кроме того, прибрежная полиция получила указания следить за моторной яхтой, владелец которой был дружен с Эймсом. Название яхты и имя владельца не указывались, но ясно было, что полиция в курсе этих дел. Сеть затягивалась все сильнее.
Газета где-то раздобыла его фотографию. Правда, тех давних времен, когда он работал музыкантом. Эймс задумчиво посмотрел на нее. На фото был пижон с длинными волосами, большими ушами и масленым, самодовольным лицом. Белый смокинг сильно стянут в талии. Все это напомнило ему о Камдене. Единственным отличием было то, что в те времена он был женат на своей трубе и мечтал о блестящей карьере.
Сейчас Эймс был почти рад, что у него повреждены губы. На воде он чувствовал себя намного лучше. И, хотя он не зарабатывал столько денег, сколько раньше, тем не менее он был более счастливым человеком. Во всяком случае, до этого проклятого убийства. Если он выберется из этой аферы, никогда больше не станет жаловаться на свою судьбу и не будет мечтать о новой яхте. Для него достаточно будет и «Салли». Возможно, ему удастся обратно выкупить ее. Мэри Лоу закончит наконец свои выступления, и он один- будет зарабатывать деньги.
Бармен оказался не таким разговорчивым, как парикмахер, но тоже интересовался этим делом. Он перегнулся через стойку и постучал пальцем по фотографии Элен Камден.
— Знаете что, сэр?
— Да.
— Она бывала здесь довольно часто.
— Что вы говорите?
— Угу. Иногда со своим мужем, иногда и с каким-то жирным стариком. Но танцевала всегда с каким-нибудь мальчишкой. Она ловила их либо на побережье, либо прямо на улице. Да что говорить…
— Откуда вы все это зИаете?
Бармен пожал плечами.
— Наш брат всегда это виДит. Тем более, если она приходила с такими сосунками, то всегда сама платила за выпивку. Понимаете? Мне кажется, она была одной из тех богатых бабенок, которые с ума сходят по мужикам.
— Возможно.
У Эймса не было желания говорить о ней, даже ее имени не мог больше слышать. Но он еще не расправился с ней. Вот когда он получит наконец заказанную в бюро информацию, тогда все станет ясно.
Эймс забрал сдачу со стойки, вернулся в холл и поднялся на лифте на верхний этаж. Из окна был виден весь город. Зазвонил телефон на ночном столике. После короткого раздумья Эймс снял трубку.
— Мистер О’Хара? Говорит Джордж из справочного бюро. Эта Элен Камден, о которой вы просили навести справки, она что, та самая женщина, которую убили пару дней назад в Пальметто-Бич?
— Да.
— Вас интересует она сама или только ее фирма?
— Только фирма.
— Понимаю, — сказал мистер Джордж. — Я просто хотел уточнить. Извините за» беспокойство, мистер О’Хара.
Эймсу стало нехорошо. Коленки подгибались. Он повесил трубку и тяжело сел на край кровати. Руки дрожали. Он никак не мог избавиться от волнения. Телефонный звонок мог преследовать чисто деловые цели, но мог быть вызван и другими причинами. Мог быть просто предлогом. Возможно, администратор только что прочитал газету, увидел фотографию Эймса, узнал его и, прежде чем оповестить полицию, решил удостовериться, действительно ли мистер О’Хара остановился в этом отеле. Человек в бегах нигде не находит покоя. Он постоянно готов к прыжку, и любая мелочь кажется ему подозрительной.
Эймс вытянулся на кровати. и попытался заснуть. Но был слишком взвинчен. Снял рубашку и ботинки и снова улегся. Это не помогло. Слишком велико было внутреннее напряжение. Он поднялся и стал бродить по комнате. Ответ на заказанную информацию был последней его надеждой. Поэтому нужно оставаться здесь, в отеле. И ждать. Сей^ час он казался себе маленьким испуганным трубачом, который должен играть на слух. Возьмет лИ он верный тон — дело случая. Ноты были у кого-то другого…