О том, чтобы продолжать празднество, не могло идти и речи. Вскоре послехтого, как полицейская сирена взвыла первый раз, возвещая о прибытии шерифа Кронкайта, областного прокурора Хи Тайера и двух помощников шерифа, которые действовали в районе леса, цветные начали старательно выбираться из толпы. Вскоре и фермеры, прихватив свои корзины с припасами, пшфузились в машины и тоже покинули лесную лужайку.
Эмили было жаль Гарри Миллера, но Тем не менее она обрадовалась, когда оратор наконец-то закончил свою пространную/речь. Кожаные брюки для верховой езды от обильного пота буквально прилипли к ногам,' и она, чувствуя неловкость и невозможность избавиться от этого дискомфорта, все же присоединилась к Салли Плейфорд, Джейн Винсон и Мей Арнольд, которые расположились в тени вечнозеленых дубов, где женский союз разбил палатку с освежающими напитками.
— Все это так ужасно для бедняжки Ви, — сказала Эмили голосом, полным сострадания. — Я совсем недавно говорила с ней в клубе, и она так и сияла от счастья. Ви считает, что ребенок, с которым они так долго тянули, придал их жизни совершенно новый смысл — они словно заново начали жизнь. И вот теперь Гарри мертв.
Мей Арнольд заинтересовалась, где же был в это время шериф.
— Видимо, в постели, — фыркнула Джейн Винсон. — Ведь ни для кого не секрет, что он слишком стар для подобного рода деятельности. Ему следовало уйти на пенсию еще несколько лет назад. — Она пыталась говорить обо всем этом с достоинством, чтобы кто-то не подумал, что она сплетничает. — Я всегда говорила, что рано или поздно случится нечто подобное. Причем могу побиться Об заклад, что Том неоднократно советовал Гарри держать банк на запоре, особенно если он дежурил один.
Мей Арнольд посмотрела на свои часики.
— Ну вот, теперь Гарри поумнел. Если никто не возражает, я убегаю. Обещала купить кое-то Эду.
Эмили между тем спрашивала себя, слушая болтовню приятельницы: и кого только та старается обмануть? Она бы на ее месте вела себя много скромнее. В городе и так знали все, за исключением, конечно, самого Эда, что у жены любовная интрижка с тренером по футболу Джеком Хайесом. И Мей, конечно, могла бы уговорить его не ездить на такой отвратительно вызываклцей машине. Просто поразительно, как нелепо выглядело это ярко-красное авто на фоне светло-коричневых стволов-сосен, окаймлявших проселочные дороги.
Когда Мей исчезла, Салли Плейфорд сморщила носик.
— Значит, отправилась за покупками для мужа? Так, так! — Она подергала себя за платье, чтобы оно хоть немного отстало от влажного тела. — Попомните мои слова: рано или поздно Эд застукает ее на месте преступления. И тогда ей будет грозить та же участь, что и Гарри.
— Несомненно, — подтвердила Джейн Винсон. — Но Мей, видимо, считает, что игра стоит свеч. Вспомните, о чем нам рассказывала эта психологиня из Майами. Ну, насчет тигрицы…
Эмили криво улыбнулась.
— А, это о том, что в каждой женщине до поры до времени притаилась тигрица, которую в состоянии разбудить только истинный мужчина?
— Если вы спросите об этом меня, отвечу, что удовольствуюсь ролью котенка, — смеясь заявила Салли. — Может быть, это не столь божественные ощущения, но зато… надежно.
Эмили рассмеялась и начала пробираться к своей машине. У каждого свой вкус, решила она. Кроме того, все зависело от того, какие цели ставила перед собой женщина в жизни. В известном отношении она даже завидовала Мей Арнольд: Мей, видимо, испытала то, чего Эмили еще испытать не довелось.
Когда они только приехали сюда, на эту лужайку, Эмили поставила свой кабриолет кремового цвета с прицепом для лошадей в тени деревьев, но за полдня солнце успело переместиться и теперь букваль-' но поджаривало именно этот участок леса. К счастью, Эмили оказалась достаточно предусмотрительной, попросив Бена сесть на Леди и отправиться домой. Если бы не это, лошадка Эмили стояла бы сейчас тут в самом плачевном состоянии. Кожаные сиденья машины были буквально раскалены. Эмили поморщилась и отвела машину с прицепом в тень. Потом вышла, сняла верхние кожаные брюки, стянула шейный платок и стала ждать, пока остынут сиденья.
В легкой блузке и тонких брючках она почувствовала себя лучше, но ее по-прежнему снедала меланхолия. Вот прошла и еще одна утомительная неделя в хлопотах, связанных с помощью детскому саду и дому для матерей-одиночек. Казалось, чем больше собирали для них благотворительных пожертвований, тем больше девушек стремилось стать матерями-одиночками. Во всяком случае, на деле именно так почему-то и получалось.