Светловолосый парень лет двадцати ответил ему:
— Попридержи язык, Мэрфи! Мы же в дамском обществе.
Трое других заключенных прервали работу и с нескрываемым восхищением уставились на Эмили, когда та вышла из машины, чтобы обследовать пострадавшее колесо. Она тоже столкнулась с ними взглядом. Один из них, загорелый, коротко подстриженный, вовсе не был похож на заключенного. Он с успехом сошел бы за благовоспитанного студента, которого наняли на работу, чтобы он имел возможность оплатить свое обучение.
Мэрфи сочно сплюнул табачную жвачку.
— Мне очень жаль, мисс, что так случилось.
От жирного копа разило виски.
— Вы и должны жалеть! — запальчиво ответила Эмили. — Что я вижу? Кто позволил вам заставлять работать этих людей Четвертого июля? В день официального народного праздника?
Надзиратель провел по губам тыльной стороной ладони.
— Но праздник не имеет отношения к этим парням, мисс! Они приговорены к длительным срокам заключения. И если капитан говорит мне, что они должны работать, то, значит, так и будет.
Блондин, явно критически относящийся к способу выражения мыслей надзирателя, лукаво подмигнул Эмили.
— Во всяком случае, никто не сможет, мисс, заподозрить нас в том, что мы ограбили банк. И это, вероятно, единственное, чего они не в силах нам пришить.
Эмили поймала себя на мысли, что против собственной воли ответила на улыбку арестанта. Нет, этот парень не мог быть никудышным. Во всяком случае, уж совсем отпетым негодяем. У него такие невинные голубые глаза.
Неожиданно надзиратель сильным и ловким ударом кулака сбил парня с ног, заметив бесстрастно:
— Ты давно напрашивался, Моран. А теперь поднимайся и иди поменяй колесо у машины мисс. И, если я услышу от тебя еще хоть одно неподобающее замечание, завтра получишь карцер.
— Слушаюсь, сэр, — ответил парень с наигранной почтительностью.
Под зорким взглядом надзирателя Моран поднялся на ноги, вытащил из замка зажигания ключ и, открыв багажник, без особых усилий извлек оттуда запасное колесо.
Эмили столь же запальчиво отреагировала на слова надзирателя:
Вот уж этого совсем не нужно было делать! Вы не имеете никакого права бить человека! Я доведу этот факт до сведения шерифа и окружного прокурора!
Жирный коп не испугался.
— Ради Бога, мисс! Они отлично знают Морана. — У нас есть несколько неприятных типов, но Моран самый поганый из всех. Я вам советую немного отойти от машины, пока он не показал один из qbomx мерзких трюков.
Эмили не. двинулась с места, оставшись стоять у дверцы, а светловолосый ловко приподнял домкратом машину и снял поврежденное колесо. Еще никогда ей не приходилось видеть человека столь1 прекрасного телосложения. Бронзовый торс был мощным и в то же время гибким, мускулистым, что явно свидетельствовало о незаурядной мужской силе. Мышцы рук двигались играючи, среди резко очерченных линий лица особенно выделялись разбитые надзирателем губы.
Эмили протянула ему носовой платок.
— Вот, пожалуйста, сотрите кровь.
Моран спокойно взял платок, улыбка едва тронула его губы.
— Спасибо. Странно как-то, что вы не испытываете передо мной страха, мисс Хевитт.
— А почему я должна его испытывать?
Мимолетная улыбка Морана оказалась очень привлекательной.
— И в самом деле, почему?
— Откуда вы знаете мое имя?
Вместо того чтобы взять ключ, Моран закрутил гайки на колесе голыми пальцами.
— О, я не раз видел вас то здесь, то там. Я даже знаю, где вы живете. В белом доме, построенном в колониальном стиле, с четырьмя колоннами по фасаду.
— Верно! — удивилась Эмили.
Мэрфи подтолкнул Морана прикладом.
— Пошевеливайся! И учти: ты не имеешь права разговаривать с кем бы то ни было, особенно с дамой.
Моран не обратил внимания на эти слова и снова улыбнулся Эмили, сказав:
— Знаете что, мисс Хевитт?
— Что?
— Вы симпатичная. Очень симпатичная.
— Я предупреждал тебя, Моран! — снова зло одернул Мэрфи.
Но юноша с восхищением смотрел на Эмили. И в этом восхищении вдруг проступило такое голодное желание, что ей на мгновение стало не по себе: она почувствовала, будто раздета догола перед Мораном, который вот-вот накинется на нее.
Заключенный обернулся к надсмотрщику.
— Вы меня предупреждаете? О чем? — Его завороженный взгляд снова остановился на Эмили. — Но я действительно предпочел бы отправиться в постель с этой миленькой девочкой, чем спать в бараке с восемью десятками других парней!