Мэрфи резко и сильно ударил вдруг его прикладом карабина, да так, что парень тотчас отлетел в сторону.
— Я тебя предупреждал, грязная ты свинья! — Надзиратель мотнул головой. — Эй, вы, подойдите кто-нибудь сюда и опустите машину! А испорченное колесо положите в багажник! — Повернувшись к Эмили/добавил: — Будьте все же подальше от них, мисс. Для молодых парней сознание того, что на долгие годы они лишены общества женщин, конечно, ненормально. Во всяком случае, так мне кажется. Это их ожесточает, а поэтому лучше уезжайте по-хорошему. Ведь Морану еще сидеть и сидеть.
Эмили отважилась на вопрос:
— И сколько же?
Надсмотрщик не выпускал Морана из поля зрения, пока тот поднимался и возвращался к своей тачке.
— Для него будет большим счастьем, если придется отсидеть с десяток лет. Но, судя по всему, ему повесили полный срок.
Эмили хотела достать сумочку, лежавшую на сиденье, но Мэрфи покачал головой.
— Им не положено давать денег, мисс, вы такая молодая и симпатичная, садитесь-ка в свою машину да поскорее уезжайте! — посоветовал он великодушно. — Понимаете, о чём я говорю?..-
— Да, да, понимаю, — быстро ответила Эмили.
Она влезла в машину и захлопнула дверцу. Ее руки дрожали, и женщина с трудом вставила в замок ключ зажигания. А посмотрев в зеркальце заднего обзора, чуть не завыла от жалости.
Светловолосый продолжал стоять, облокотившись на тачку, и мял в руке надушенный платок, который она ему дала.
И еще долго в этот день стоял он перед ее мысленным взором. Уже никакой роли не играло совершенное им преступление: просто было чудовищно непостижимо, почему человек должен потратить лучшие годы своей жизни на чистку общественных туалетов и уборку мусора на улицах и задних дворах.
Глава 3
Конюх Бен ожидал Эмили на веранде передней части дома. Она все еще находилась в подавленном состоянии. Как и ожидалось, при- шлось-таки выписать чек на рентгеновскую установку и проставить более высокую сумму, чем она могла себе в настоящее время позволить. Если, как сказано в Библии, блажен дарующий, то она была здорово блаженна, поскольку всегда выступала в роли отдающей, ей же никто никогда ничем не помогал.
Конюх высказал опасения относительно жеребеночка, который появился на свет сегодня утром, и Эмили пошла в конюшню взглянуть на него, хотя уже начинало смеркаться.
Воздух все еще был напоен жаром и влажностью. С реки поднимался туман, дышалось с трудом.
Когда был жив отец, он разводил коней для упряжек и торговал ими с большой выгодой. Но после несчастного случая, происшедшего пять лет Назад, когда отец и мать Эмили погибли, большую часть конюшни она продала, и теперь в хозяйстве осталось всего несколько лошадей, которых Эмили держала для собственного удовольствия.
Новорожденный жеребенок лежал на боку. Эмили присела рядом и тщательно его ощупала. Насколько она могла судить, все было в порядке. Просто жеребенок был голоден. Она приказала*конюху поставить его на ноги. Какое-то время жеребенок неуверенно покачивался на длинных тонких ножках, как на ходулях, а потом двинулся, поддерживаемый Эмили, к своей матери и припал к соску.
Эмили вымыла и вытерла руки, смахнула с брюк приставшую соломинку. Что жеребенок, что мужчина, подумала она: достаточно лишь подтолкнуть в нужном направлении.
Экономка Бесси ждала ее в посудной. И сразу высказала все, что считала нужным:
— Поздненько возвращаешься домой! Ну, а теперь — быстренько наверх, вымойся и переоденься. Когда заедет мистер Хи, ты должна выглядеть миленькой и отдохнувшей. Но ведь, знаю, все равно будешь водить его за нос до тех пор, пока он сам от тебя не сбежит. Просто уверена в этом.
— Хорошо, Бесси, — покорно согласилась Эмили. — Сделаю все, как ты скажешь.
Она не могла припомнить время, когда Бесси не командовала бы ею: Уже в летах, похожая на матрону негритянка стала ухаживать за ней, когда Эмили была не старше родившегося нынче жеребенка. Бесси всегда ворчала, но искренне и преданно обожала Эмили. В ее глазах девочка была совершенством и никогда не могла сделать ни единой ошибки.
— Быстрее пошевеливайся!
— Хорошо, хорошо, Бесси.
Несмотря на распахнутые настежь на втором этаже окна, в комнатах стояла невыносимая духота. Эмили устало прошла через холл и поднялась по винтовой лестнице. Нет, решено, в Хевитте она проводит последнее лето! На следующий год обязательно уедет куда-нибудь на Аляску!
Бесси наполнила ванну. Эмили сбросила одежду в одну кучу на полу и залезла в воду, освежающе приятную, ароматизированную. Она ласкала кожу, но, увы, не улучшала настроения. Эмили откинулась на спину и стала рассматривать свое тело. Груди были красивы и упруги, ноги длинные, с тонкими лодыжками. И вообще фигура неплохая. Нет, просто непростительно подобное расточительство — расходовать такое тело только на больничные деда, женский союз, Лигу юниоров и детский сад!