— Они заменили тебе колесо? х
— Да. Светловолосый такой парень по имени Моран.
— Это на него похоже, — сухо заметил Тайер.
Ты его знаешь?
— Я его и отправил за решетку. Ему еще повезло, что он отделался статьей, по которой полагается от десяти до двадцати лет. Мог бы спокойненько сесть и пожизненно.
— А что он натворил?
— Убил человека во время игры в покер. Приблизительно полгода назад. Ты тогда была в Нью-Йорке.
Внезапно Эмили поймала себя на мысли, что ей хочется защитить Морана.
— А разве это такое уж тяжкое преступление, если… убить человека во время игры в покер?
— Разумеется. Особенно когда ты, вдобавок ко всему, еще и грабишь игорный дом с оружием в руках! С точки зрения закона ему полагался бы электрический стул.
— За ним что, и до этого водились какие-то грехи?
— Угу. И немало. Подделка чеков, грабежи, разбой, изнасилование…
— Вот уж ни за что не поверила бы!
— Можем проехать мимо суда, я покажу тебе его досье. Убедишься сама.
— И это в его-то возрасте?
— Часто именно молодые и совершают тяжкие преступления. А Моран вошел в конфликт с законом, еще сидя на школьной скамье.
Эмили и тут попыталась найти смягчающие обстоятельства.
— Наверное, рос в неблагополучной семье?
— Наоборот. Он из добропорядочной семьи. Из Чарлстона.
— Что-то не похоже.
— Вот именно. Но он скользкий, как угорь, и острый, как лезвие бритвы, — задумчиво произнес Тайер. — Кроме того, нужно отдать должное, красив. Редкой красоты паренк. На суде среди присяжных были две женщины. И я, честно признаться, не совсем понял, они стремились его засудить или предпочли бы дать номера своих телефонов.
Эмили почувствовала, что у нее разболелась голова. Хотелось, конечно, надеяться, что после ужина боль пройдет… Не может быть, чтобы она так ошиблась в Моране. Несмотря на его циничные замечания, он показался ей скромным симпатичным парнем.
В баре «Кантри-клуба» оба сразу увидели немало знакомых лиц. Только обычное в таких случаях веселое настроение на этот раз как рукой сняло: все любили Гарри Миллера и жалели его вдову.
Эмили пыталась поднять настроение тремя коктейлями подряд, но они лишь усилили депрессию и ощущение бессмысленности присутствия в этом месте. Ей пришло в голову фантастическое сравнение, будто она,* Хи и другие элегантные мужчины и женщины были всего лишь муравьями, бесцельно ползавшими по теннисному мячу. И все время по кругу.
Ужин был вкусный, но у нее пропал аппетит. Когда кельнер принес коньяк, она подняла глаза от рюмки и поймала пристальный взгляд Хи: он наблюдал за ней.
— Устала?
— Да, неважно себя чувствую, — призналась Эмили. Она с удовольствием добавила бы, что ей хочется остаться одной, но не хотела показаться невежливой.
— Может, отвезти тебя домой?
— Была бы тебе благодарна. В конце концов, я уже не раз видела этот фейерверк.
z Назад ехали молча. Вечер был теплым и душным. В большом доме на набережной ни огонька. Обычно празднества в День Независимости заканчивались далеко за полночь, и Бен с Бесси, не рассчитывавшие на раннее возвращение Эмили, отправились на какое-то религиозное собрание.
Странно, но теперь, уже дома, Эмили расхотелось оставаться одной.
— Зайди ко мне, Хи, — попросила она.
Тайер молча последовал за ней по тропинке к веранде, и устроился в качалке.
— Что с тобой, дорогая?
— Сама не знаю, — призналась Эмили. — Просто возбуждена… А в голове настоящий ералаш.
— Это имеет какое-то отношение к нам?
— Да.
— Что-нибудь положительное или отрицательное?
— Думаю, положительное.
Тайер привлек ее к себе на колени, и они поцеловались. Вокруг жужжали какие-то насекомые. Эмили взяла его лицо в свои руки, ей понравилось, как он прижал свои губы к ее губам. Нравился запах мужчины, она любила его сильные руки. Может быть, когда они поженятся и она постарается быть ему хорошей женой, в ней разгорится страсть, принеся с собой столь желанное упоение.
— Если хочешь, мы можем подняться наверх, — прошептала она. — Бен и Бесси вернутся нескоро.
— Нет, — прошептал Тайер ухе губ.
— Почему?
— Мы и так слишком часто бывали наверху. — Он взял ее за плечи. — О, Боже мой, Эмили! Неужели ты до сих пор не понимаешь? Я люблю тебя и хочу жениться на тебе. Хочу, чтобы у нас были дети.
Эмили прижалась к нему. А почему бы и нет? Если она выйдет замуж за Хи и у них появятся дети, ее уже не будет мучить одиночество. Есть шанс, все остальное придет само собой.