В кабинет вошел шериф Кронкайт. За те несколько часов, что прошли с момента его появления в лесу, он, казалось, постарел лет на десять. Лицо стало таким же пепельным, как и у Митчелла, а подбородок, плечи и даже усы безвольно обвисли.
— Собаки отыскали транспортер, — сообщил он. — В лесу, в шести милях от опушки. По ту сторону старого лесопильного завода Пирсона.
Тайер взял шляпу, надвинул на лоб.
— Хорошо. Значит, с этого места мы и начнем поиски. — Когда Эмили встала, чтобы присоединиться к ним, он сказал: — Может быть, тебе лучше все же остаться здесь?
Она покачала головой.
Если уж она собирается стать супругой окружного прокурора, то ей лучше воочию познакомиться с его деятельностью. Она так и сказала Хи.
Луна уже взошла, но туман стал гуще. Тайер следовал за машиной шерифа на таком близком расстоянии, что время от времени приходилось жать на тормоза, чтобы не натолкнуться на нее. Когда они подошли вплотную, к мосту, душную ночь разорвали неожиданные выстрелы, и залаяли собаки, охранявшие подступы к нему.
— Двое наших мальчиков кое-что заметили, — сообщили им. — Оно плыло вниз по реке. Но мальчики не смогли установить, кто. это был, человек или лань.
— Что значит, не смогли установить?
— Буквально не смогли, мистер Тайер, — ответил полицейский. Он кивнул вниз, в темноту. — Там у реки слишком густые заросли. Пока мальчики проложили тропу к воде, это нечто оказалось уже на том берегу.
— Так, так…
Полицейский широко развел руками, словно хотел охватить весь район Хевитта.
— А если они тут проскочилй и успели достичь болот, то их уже не поймать. Правда, после выстрелов на листьях остались следы крови, мы обнаружили их.
— О’кей! Позовите подкрепление и расставьте людей так, чтобы можно было прочесать болото! — приказал Тайера — Мы едем в район старой лесопилки. Там собаки обнаружили транспортер.
Дорога была неровная, густо заросшая. Ездили по ней к старой лесопилке в основном влюбленные парочки. Но в последнее время она расширилась до размера маленькой просеки.
С противоположного ее конца теперь был отчетливо слышен собачий лай. Когда Тайер притормозил, один из проводников подошел к машине и, увидев сидящую рядом с прокурором Эмили, неожиданно заговорил шепотом прямо ему в ухо.
— Не может быть! — выслушав, воскликнул Тайер. — О, Боже мой! — Он повернулся к Эмили: — Ты подождешь здесь! На этот раз — я приказываю.
— Как хочешь, — ответила она.
Проводив Тайера глазами, пока тот не исчез в темноте, она спросила себя, что такое там могло приключиться. Когда же собачий лай на какое-то мгновение смолк, до нее явственно донеслись всхлипывания Мей Арнольд.
— О, нет, нет, не надо!..
У Эмили перехватило дыхание. Она вышла из машины и направилась к маленькой рошице невдалеке. На земле лежали два человека, окруженные полицейскими чиновниками. Белое тело Мей Арнольд ритмично дергалось, в то время как ее оскверненная душа все еще переживала весь позор случившегося.
— Прошу вас… прошу вас… перестаньте!.. — умоляла она в бреду.
Губы Эмили скривились. Что случилось с Мей, было ясно без слов. Ее, очевидно, изнасиловали изголодавшиеся по женскому телу бежавшие из тюрьмы, которые месяцы, а может быть, и годы были вынуждены подавлять, заглушать свои животные инстинкты.
Тренер по футболу Джек Хайес лежал неподалеку. Очевидна, он ожесточенно дрался за жизнь Мей. Голова его и лицо представляли сплошную маску из засохшей крови. Он еще дышал, но дыхание было едва заметным.
Раздался сухой голос шерифа Кронкайта:
— Как я понимаю, Мей Арнольд и Хайес выехали на небольшую прогулку и наткнулись на сбежавших заключенных. И когда они добились от Мей того, чего хотели, то сели в машину Хайеса, чтобы прорваться через патрули.
Тайер кивнул.
Сквозь молчаливую толпу энергично прокладывал дорогу доктор. Он лишь на мгновение нагнулся над Хайесом, а пото^ пошел к еще стонущей женщине. Бегло осмотрев ее, открыл саквояж, вынул из него шприц, вставил иглу.
— Боюсь, у Хайеса нет никаких шансов, — заявил он полиции» — С ним здорово разделались. Если у миссис Арнольд нет никаких внутренних нарушений — правда, кровоизлияние свидетельствует об обратном — то она, видимо, выкарабкается. — Он наполнил шприц из*ам- пулы и добавил, сокрушенно покачав головой: — Но рассудок ее может пострадать и вряд ли останется прежним.
У шерифа был такой вид, будто он вот-вот упадет в обморок. Сняв свою куртку, он накрыл ею судорожно всхлипывающую женщину, вздохнул.