— Неделя! Целая неделя! — не унималась Салли. — А полиция ни на шаг не продвинулась вперед! Ни в деле с ограблением банка, ни со сбежавшими преступниками!
Джейн Винсон поняла ее слова в буквальном смысле.
— Я бы. этого не сказала, Салли. Они же поймали BceXi кроме Уай-, та, Филипса, Тейлора и «золотого юноши» Морана.
Эмили не нравилось, когда Дэна называли «золотым юношей» или уборщиком дерьма. Дэн был прав: когда человек попадает в беду, каждый норовит его задеть побольнее,
— Но они же не имеют ни малейшего понятия, кто ограбил банк, кто убил Гарри Миллера и даже кто участвовал в изнасиловании Мэй Арнольд!
— Да, конечно! — согласилась Джейн.
Бет Скотт, занимавшая теперь за столом в бридже место Мей Арнольд, побила даму Эмили.
— Я в известной мере придерживаюсь мнения Салли. В конечном счете, речь идет о результате. Ведь убиты три человека и похищены семьдесят восемь тысяч долларов. А когда я вчера говорила с Эдом Арнольдом, он мне сказал, что специалист из Джексонвилла признался: Мей никогда не будет такой, как прежде, — ни духовно, ни физически.
Салли Плейфорд брезгливо поморщилась.
— Ну, кто играет с огнем… — начала она жестко, а потом добавила: — Ничего бы не случилось, если бы она была там, где и должна была быть, то есть дома, с супругом..
Эмили почувствовала немедленное желание бросить карты и уйти. Ей еще никогда не бросалось в глаза, как эта Салли буквально'исходит желчью. Но она ни за что не отважилась бы сейчас ответить ей резкостью, а тем самым обратить на себя внимание. И без того, по крайней мере пару раз, дамы сделали ей комплимент, что она за последние дни чертовски похорошела.
Джейн Винсон записала очки.
— Ах, чепуха! Присутствующие, разумеется, исключаются. Но я могу назвать вам сразу полтора десятка женщин, которые обманывают своих мужей, причем обманывают и по сей день. Бедняжке Мей просто не повезло: слишком глупо, что они с Хайесом выбрали не тот маршрут.
— Возможно, ты и права, — заметила Бет Скотт. Она собрала карты и придвинула их Эмили. — Тебе сдавать. Я охотно выпила бы кока-колы.
Эмили сложила карты и перетасовала их. Когда она уезжала из дому — ей приходилось какую-то часть дня проводить на людях, чтобы не возбудить подозрения — эти часы и минуты казались ей теперь бесполезной тратой времени. Дома она постоянно заботилась о Моране. Достаточно было вспомнить о нем, как у нее сразу теплело на сердце. Такой трогательный, такой предупредительный — настоящий мужчина… Она вздрогнула, когда заметила, что Бет обращается к ней.
— Что ты сказала?
— Только то, что ты слишком долго тасуешь карты.
Эмили начала сдавать.
— Прости. Я задумалась.
Играя, она продолжала размышлять. Каким же образом переправить* Дэна из города? Не могла же она просто вот так прийти и рассказать шерифу или Хи,*что Дэй Моран не виноват в смерти Мэрфи и Джека Хайеса и не участвовал в изнасиловании Мей Арнольд. Не могла она в подтверждение своих слов сказать, например: «Это он мне сам признался. Понимаете, я приютила его и прятала все это время в своей комнате…»
После такого заявления шериф Кронкайт наверняка стал бы ее считать сообщницей Морана, а в лучшем случае посоветовал бы Хи поместить ее в клинику для душевнобольных.
Когда партия в бридж наконец закончилась и началось обычное в таких случаях чаепитие с пирожными, она буквально принудила себя не спешить сразу домой — куда стремилась каждой клеточкой своего тела, — а отправиться в город, чтобы купить перевязочные средства и лейкопластырь.
Аптекарь заинтересованно спросил:
— Жеребенок никак не может привыкнуть к своим оковам, мисс Эмили?
Она довольствовалась полуправдой:
— Ему лучше, но я хочу быть уверенной, что в ранку не попадет инфекция.
— Я могу вам только посочувствовать.
Она ждала, когда он отсчитает ей сдачу, и в этот момент в аптеку вошел агент ФБР.
— Меня зовут Иган, — представился он аптекарю, а потом повернулся к Эмили: — А вы, насколько я понимаю, мисс Хевитт?
Немного волнуясь, Эмили подтвердила это.
— Да, это так. Я мисс Хевитт. Но откуда вы знаете?
И облегченно вздохнула, когда чиновник из федеральной полиции улыбнулся.
— Мне рассказал о вас прокурор Тайер.
— Так вы занимаетесь делом об ограблении банка?
— Да, уже неделю. Ведь у вас федеральный резервный банк. — Агент снова повернулся к аптекарю. — Вы открылись четвертого июля? Точнее, были открыты?